«Сконцентрируй эленну в пальцах и прикоснись к банкноте, выдавливая чужую эленну своей».
Рома так и сделал. Дотронувшись, он почувствовал, как чужая эленна попыталась проникнуть в него, но наткнувшись на встречный напор, быстро сдала свои позиции и была полностью подавлена. Печать исчезла, и он поднял двадцать гривен. Перед ним стояла и наблюдала та самая полная девушка.
– Так значит, ты один из нас, – улыбнулась она. У неё был на редкость приятный голос. – Скажи мне, тебя зовут Рома. Верно?
– Ага. Ты не ошиблась.
– А я с трудом тебя узнала, ты совсем другой, – у неё были светло-зелёные глаза.
Он, наконец, вспомнил её.
– Света? – Рома секунду помедлил и добавил: – Света-Котлета?
Улыбка тут же преобразилась в плотно сжатую ниточку губ.
– Меня все так дразнили в младших классах, – холодно ответила она.
– Все, кроме меня.
– Ты единственный, кто пытался меня защитить.
– Но ты всё равно уехала после третьего класса.
– Я уехала не из-за того, что меня дразнили, – засмеялась Света. – Родители сменили работу. Вот мы и переехали. А сейчас я вернулась, чтобы поступить в университет.
Они медленно пошли дальше по аллее. Вокруг бегали дети, взрослые возвращались с работы. Рома никак не мог найти нужные слова, пока наконец не сказал всё прямо, как есть:
– Так странно увидеть тебя вновь. Это было так давно, словно в прошлой жизни. И одновременно с этим меня не покидает чувство, что я знаю тебя так долго, что эта разлука была лишь кратким мигом.
Света задумалась.
– И я чувствую то же самое. Но в любом случае, я рада, – вдруг она стала напевать одну мелодию: – Я сочиняю роман, Рома-Рома-роман, роман, роман всей моей жизни.
– Ненавижу эту песню!
– Я всю неделю не могла от неё отделаться. Прицепилось и всё тут. А теперь понятно почему. Случайности ведь не случайны, Ромчик? – она ухмыльнулась. – Сама судьба меня послала к тебе. Может, присядем, поболтаем? Ты не спешишь?
– Не спешу, Свет. Не спешу.
Это имя вызвало какое-то тепло внутри, словно это был действительно лучик света во мраке, который сгущался вокруг Ромы. Он вспомнил её, его подруга детства, которую он почти забыл. И вот она вернулась, как будто никуда и не исчезала до этого.
Они сели на скамейку.
– Будешь? – он протянул ей плитку шоколада.
Света с такой тоской посмотрела на неё, потом на Рому, словно в свое время она отсидела десять лет за такую же плитку.
– Наверно, не буду. Хотя… Дай одну дольку. Одна – это ж не много, да?
Подул лёгкий ветерок, зашелестели листья клёна, и появилась какая-то странная пауза. Они совершенно не знали, о чём говорить дальше, и дело даже не в том, что они давно не виделись. Им как раз было, о чём поговорить и что рассказать, но на любой вопрос, который появлялся в их голове, они тут же знали ответ.
А где ты живешь? Как родители? Чем занимаешься? А следом в сознании ясно всплывали ответы: общежитие, хорошо, всем понемногу.
Рома и Света не видели друг друга лет десять, но как будто были знакомы несколько тысячелетий. Чтобы хоть как-то нарушить неудобную тишину, они оба заговорили одновременно.
– А что ты знаешь о....
– А что это за книжечка у тебя была?
Девушка удивилась.
– Странно, у меня тоже возникло ощущение, что я должна тебе её показать, – она достала из сумки небольшую записную книжку в красной обложке, которая легко помещалась на её ладошке, и неуверенно протянула Роме, – Нет. Знаешь, наверное, пока что лучше посмотри из моих рук, хорошо?
Она открыла её на середине и начала медленно листать страницы.
– Иногда меня «закручивают» воспоминания или мысли, я не знаю, как это назвать. Я как бы осознаю разные картинки, символы, образы и тут же записываю их в эту книжку. Некоторое время назад я «увидела» тебя, – Света открыла страницу, где чёрной ручкой был наспех нарисован парень, очень отдаленно похожий на него и рядом надпись «Роман». – Я пишу, и оно сбывается, или я пишу то, что сбудется. Сама не знаю, – Света сделала паузу. – Когда встретила тебя, я сразу вспомнила про эту запись. Решила тебя проверить, наложила простую печать на купюру, и ты попался.
– Попался, когда заметил купюру или когда взломал печать? – он протянул банкноту Свете.
– А не скажу. Должны же быть у девушки секреты.
Дальше на страницах книжки были нарисованы странные символы, хитроумные геометрические фигуры, глядя на которые, появилось чувство дежавю.
– Это что? – спросил Рома.
– А на что похоже? – Света приподняла бровь.
– Защитные и атакующие печати, – вдруг абсолютно спокойно сказал он, как будто знал это всю жизнь. – Только я их никогда не видел.
«А мы видели, – сказали хранители. – Но это другие символы, новые, усовершенствованные. Кто эта девушка?».
Друг – неожиданно для себя осознал Рома.
– Ты их видел, – сказала Света и внимательно-внимательно посмотрела ему в глаза. – Когда-то давно ты помогал мне их создавать, помнишь?
