– Доживу ли я до финала в этот раз? – тихо сказал старик. Его тело медленно начало исчезать, словно растворяясь в воздухе, и, став почти прозрачным, разлетелось на тысячи белых осколков, которые в мгновение ока исчезли.
Никита очнулся, его перевели в обычную палату, но пустили к нему только на следующий день. Рома с самого начала решил, что Юра должен пойти с ним. Тот по своей занудной правильности начнёт говорить первым, что позволит избежать неудобных ситуаций и вспышек гнева. Юра, не видя никакого подвоха, согласился.
– Про Машу ни слова, – предупредил Юра, когда они шли к Никите.
– Я думаю, он и так всё поймёт.
– И всё же, лучше не говорить,.. – неожиданный звук разбившегося стекла прервал Юру.
Окно в палате Никиты разлетелось вдребезги, а на тумбочке рядом с кроватью лежала пара стеклянных шариков, которые по всем законам подлости должны были скатиться и упасть на пол, но они не двигались, словно были приклеены. Им явно не хватало третьего для комплекта.
– Где Маша?
Рома выжидательно посмотрел на Юру, отдавая инициативу тому: «Я говорил, ты меня не слушал, теперь сам выкручивайся» и, встав позади, облокотился о стену.
– Где моя сестра?!
– Никита, тебе нельзя сейчас нервничать, понимаешь… – начал разговор Юра.
– Она умерла, да?
Рома не удивился.
– Пять, – сказал Никита и затряс правой рукой. Юра не понял в чём дело, в отличие от Ромы, который сам неумело завязал их на его руке. – Пять фенечек.
– Успокойся, ты устал.
Глаза Никиты стали влажными.
– Ничего я не устал, – отмахнулся он. – Маша могла лечить, но толком это делать не научилась. Это её! Они должны быть защищать её, беречь… Лечить… Дура!
Рома почувствовал его боль.
– Зачем она отдала их все?!
– Ради тебя. Она сделала это ради тебя, – тихо сказал Юра.
Никита вытер рукавом несколько предательских слезинок и посмотрел на того, кого старался не замечать.
– Света сказала, что тебя нужно спасти. Ты доволен?
Рома сделал глубокий вдох, приготовившись к худшему:
– Мне жаль, – Никита долго смотрел на него, потом опустил голову и дотронулся до браслетов.
– Она что-нибудь сказала? – он сглотнул. – Напоследок?
– «Смерть стоит того, чтобы жить», – сухо произнёс Рома.
– Маша любила эту песню Цоя, – Никита фыркнул. – Рома. Тебя же так зовут? Сделай мне одолжение. Уйди с глаз долой.
– Тебе, наверно, лучше уйти, – зачем-то добавил Юра.
Рома уничтожающе посмотрел на «капитана очевидность» и вышел из палаты.
Маша умерла от остановки сердца, так сказали врачи. Молодая девушка и вдруг умерла. Однако, в больнице нашли объяснение этому, – слабое здоровье. Несчастная семья.
Лимит «приятных» впечатлений на сегодня был исчерпан, делать тут было нечего, поэтому только домой.
Рома жил в многоэтажке на пятом этаже. Рома всегда поднимался по лестнице пешком, но, если лифт стоял на первом, он пользовался им. Интуиция подсказала, что лифт тут.
Поднявшись на свой этаж, он открыл массивные двери. Рома любил свой комплект ключей. Он был особенным, почему, – Рома и сам не мог бы этого объяснить, просто он чувствовал, только ими можно было запереть дверь так, чтобы никто чужой не смог проникнуть в дом.
Мой дом – моя крепость.
В квартире никого не было. Рома включил кондиционер, налил холодный чай и вернулся к себе в комнату. Пора было заняться одним делом, которое он долго откладывал. Надев зимние перчатки, он открыл шкаф. Там на полке, под сложенной одеждой, лежала небольшая красная книжка, похожая на дневник размером с ладошку. Он положил её на стол рядом с компьютером и отошёл на несколько шагов. Всё, что осталось от Светы.
– Прошло уже несколько дней, что думаете?
«Ты же сам чувствуешь, защита на ней всё ещё есть», – сказал Вечность.
– Ты же говорил, что после её смерти символы потеряют свои силу, – Рома старался не произносить её имя.
«Говорил. Мои бы потеряли, а тут другой случай. Девушка была талантлива. Печати – сложная штука. Тем, которые я использовал, нужно время, чтобы активироваться».
– Так что, взламываем?
«Да».
«Нет».
– Чёрт, опять вы за своё? – Рому разрывало это противоречие. – Значит, взламываем. Вечность!
«Сосредоточься, – скомандовал хранитель. – Любой символ это эленна, которая вращается по определённому контуру. Чтобы нейтрализовать печать, надо вытеснить эленну из контура с помощью своей. Судя по манерам твоей подруги, защита тут работает на прикосновение, чтобы не попасть под удар, между пальцами и книгой должен быть слой твоей эленны».
Рома снял перчатки и подошёл ближе. Закрыл глаза. Он ощутил, как эленна стекалась к его кистям, сопровождая это покалыванием в кончиках пальцев. Надавить. Вытеснить. Эленна служит моей воле.
