— Да ты шутишь! — глумливо осклабилась Белла. — Ты на себя посмотри, мы же здорово тебя потрепали. Неужели ты надеешься одолеть меня в схватке. Что ж, это говорит только о том, что ты глупа, самонадеянна и не годишься быть Альфой! — Белла горделиво выкатила грудь, ее желтые глаза полыхали недобрым торжеством. — Не стоит путать трусость с преданностью, моя дорогая. Ты хвостом бегала за Альфой, но его больше нет. Остальные, возможно, побоятся сказать это вслух, но я-то никогда не была трусихой, поэтому скажу — твой Альфа был жестокий грубиян, без него всем будет лучше.
Собаки ошеломленно зароптали. Даже Счастливчик неуверенно переступил с лапы на лапу. Он никогда не любил Альфу, но его покоробило, что Белла так отозвалась о погибшем.
А Белла, похоже, упивалась своим величием. Она горделиво прошлась перед Лапочкой и ощерилась, обнажив клыки.
— Твое время прошло, бывшая Бета. Теперь ты ничем не лучше нас, понятно? Когда я стану Альфой, то сделаю тебя Омегой, будешь у нас на побегушках, как Солнышко.
Счастливчику захотелось броситься на сестру. Теперь он видел, что Белла просто не рождена быть Альфой. Прошлые ошибки ничему ее не научили, сестра по-прежнему хотела лишь повелевать, не задумываясь о цене своих решений. Еще не став Альфой, она уже проявляла высокомерие, жестокость и неблагодарность, что же будет со стаей, когда Белла победит в схватке?
Кусака подняла голову, облизнула свой нос.
— Если мы… — она помолчала, подбирая слова, — если мы больше не живем по Закону Четырех Лап, значит, мы должны вернуться к законам Собаки-Земли. За место Альфы придется сразиться в поединке.
Собаки одобрительно затявкали.
— Верно! — сказала Луна, неодобрительно посмотрев на Беллу. — Наш Альфа не пришел к нам и не сказал: я буду вашим вожаком. Он доказал свое право на власть, когда вызвал на поединок нашего прежнего Альфу и победил его.
Счастливчик нетерпеливо постучал лапой по земле.
— Все это правильно, но давайте решим этот вопрос позже! Гроза в смертельной опасности. — Он с мольбой посмотрел на Лапочку и Беллу. — Свирепые псы… Они оторвали ей ухо!
Марта, до сих пор молча стоявшая в дверях дома, бросилась к нему и завыла.
— Оторвали ухо? Идемте же спасать ее! Остальное подождет!
Белла вздыбила золотистую шерсть на загривке.
— Нет, не подождет! Просто не будем терять времени. Давайте раз и навсегда признаем меня Альфой и дело с концом. А после я решу, что нам делать с Грозой.
Счастливчик опустил голову. Его сестра даже сейчас думала только о себе…
«Она слишком похожа на нашего прежнего Альфу, — со страхом подумал он. — Я совсем не уверен в том, что встав во главе стаи, она захочет рисковать ради освобождения Грозы».
Он посмотрел на Лапочку. По ее морде текла кровь, один глаз заплыл и закрылся.
«Это будет нечестная схватка! Лапочка не может сражаться в полную силу, она ранена!»
Но он уже понимал, что Белла ни за что не согласится перенести поединок. Она уже видела себя Альфой и не собиралась ждать.
Кусака встала между Беллой и Лапочкой.
— Лапочка, собака-бегунья, и Белла, охотница, будут состязаться за место Альфы. Отныне решение — в лапах Всесобак! Судите мудро, о хранители Земли, Воды и Воздуха. Пусть победит истинный вожак! — торжественно пролаяла она.
Стая встретила эти слова оглушительным лаем. Собаки расступились, чтобы дать соперницам достаточно места для поединка.
Счастливчик отошел за спину Микки, не в силах смотреть.
«Пусть это скорее закончится!» — с мукой подумал он.
Будь его воля, он бы бросился на защиту Лапочки, так жестоко пострадавшей за преданность ему. Сейчас Счастливчик не мог смотреть на Беллу, но все-таки он тревожился за нее. Что делать, если в этой самовлюбленной, взбалмошной и безответственной собаке он продолжал видеть маленькую Писклю — веселую, озорную и ясноглазую подругу его детских игр. Счастливчик знал, что несмотря ни на что Пискля продолжала жить в Белле.
«Умоляю вас, Всесобаки, сберегите их обеих!»
Белла с рычанием бросилась на Лапочку. Собака-бегунья увернулась, вскочила на задние лапы и замолотила передними по голове Беллы. Та отскочила, прыгнула и вцепилась зубами в морду Лапочки.
Счастливчик отвернулся, но остальные лишь плотнее обступили дерущихся. Он услышал, как Лапочка взвыла от боли, и содрогнулся, будто удар пришелся по нему.
Вопли стаи гремели в ушах. Одни лаяли имя Беллы, другие подбадривали Лапочку. Некоторые просто заливались истерическим тявканьем, возбужденные дракой и запахом крови.
Счастливчику хотелось убежать.
«Лапочка ранена, она не может сражаться!» Из круга до него долетел душераздирающий вопль, заглушив вой и лай стаи.
Этого Счастливчик уже не смог вынести. Он повернулся и бросился расталкивать толпу. Собаки стояли так плотно, что ему пришлось пустить в ход зубы. Просунув голову между Кусакой и Микки, Счастливчик уперся взглядом в нежную бежевую шерсть. Лапочка… Она стояла на четырех лапах, изрядно потрепанная, но торжествующая. От боли выла Белла Она лежала на земле, судорожно хватая воздух открытой пастью.
