— Энтони, я боюсь, произошло ужасное недоразумение, — тихим, но решительным тоном сказала она. — Я действительно люблю вас, но…
— Прошу, любовь моя, забудь об этих «но», — перебил ее Энтони, уверенный в том, что за этим «но» скрывается «но ваша матушка никогда не даст согласия на наш брак». — Даже если моя мать будет против, меня это не остановит. Моя душа и мое сердце принадлежат вам. Да, мы не будем богаты, возможно даже, нам придется уехать из Лондона, чтобы иметь возможность содержать дом и прислугу. Но, моя дорогая, мы можем поселиться к Кэстербридже, где живет ваш отец. Не беспокойтесь за меня: расставание со моей матерью я переживу и, если она заставит меня сделать выбор, я всегда выберу вас. Я люблю вас. Вы сделаете меня самым счастливым человеком на свете, если окажите мне честь стать моей супругой.
Его кузина скрыла за легкой улыбкой огромное раздражение: с каждым словом он лишь ухудшал эту неловкую ситуацию. Вивиан была уверена в себе и настроена на решительный отказ, поэтому знала, что, услышав его, Энтони устыдится своих речей и чувств. И все же, она не желала лгать ему. Девушка никогда не давала ему причин предполагать, будто она имеет к нему нежные чувства. Наоборот! Она не раз заявляла кузену о том, что охотится за богатым мужем, и не собиралась выходить за него замуж. Никогда. Ни за что. Ну, разве, если он вдруг несметно разбогатеет.
— Прошу вас, Энтони, дослушайте меня, — спокойно произнесла она и положила ладони на свои колени. — Да, я действительно люблю вас, но как брата. И не более. Мне очень жаль, что вам показалось, будто в моем сердце живут романтические чувства к вам, и прошу прощения, если какими-либо моими действиями или словами я заставила вас увериться в этом.
Энтони на миг опешил и не мог поверить в то, что услышал от дамы сердца, но ее спокойный тон и решительное выражение лица заставили его осознать, что он ошибся. Это осознание принесло за собой горькое разочарование, жгучую боль и злость на Вивиан, которая, был уверен молодой человек, нарочно распалила в нем костер страсти и любви, а теперь заявляла, что никогда не желала этого.
— Но все ваши улыбки, прикосновения, слезы на моей груди, — холодно сказал на это он, поднимаясь на ноги и смотря на нее сверху вниз. — Если все это не было кокетством в вашей стороны, то как следует назвать подобные ухищрения, мисс Коуэлл?
Вивиан тоже поднялась с пуфа и открыто смотря в лицо кузена, произнесла:
— Так ведут себя братья и сестры, мистер Крэнфорд. Я улыбалась вам, когда была счастлива, я шла с вами под руку, как шла бы со своим братом, шутя и смеясь. Я плакала на вашей груди, как плакала бы на груди отца или брата. Мне жаль, что в этих невинных действиях вы ошибочно разглядели кокетство и ухищрения.
— Значит, вы не питаете ко мне нежных чувств, — с кривой усмешкой уточнил Энтони. И, хотя его сердце уже было разбито, его половинки все еще удерживала нить надежды на то, что его кузина просто боится признаться ему в своей любви, зная о том, как воспротивится их браку его мать.
— Нет, мистер Крэнфорд. Лишь сестринские, — уверенным тоном подтвердила его слова Вивиан.
Нить ложной надежды порвалась, и сердце молодого человека рассыпалось на куски.
— Прежде, чем вы покинете меня, кузен, прошу, выслушайте то, что я скажу, — вдруг заявила девушка, видя, как омрачилось лицо Энтони. — В первую очередь, давайте забудем о том, что вы признались мне в любви и попросили моей руки. Во-вторых, нам нельзя забывать о том, какие неожиданно высокие перспективы открылись перед нами обоими после предательства тех, с кем мы были помолвлены. В-третьих, я предлагаю вам сотрудничество: вы поможете мне захватить в сети того, кого я выбрала в свои будущие супруги, я вам — заполучить богатую невесту. Не какую-то мисс с двадцатью тысячами, мой дорогой кузен, нет, но девушку, за которой дают в два раза больше.
Энтони молча слушал речи отвергнувшей его Вивиан и лишь удивлялся: у этой рыжеволосой красавицы вместо сердца был камень. Или нет: бумага, на которой нет места чувствам, и которая исписана лишь цифрами.
— И кого же выбрали, мисс Коуэлл? — насмешливо усмехнулся он.
— Герцог Найтингейл, — спокойно произнесла та.
Этот имя заставило молодого Крэнфорда громко рассмеяться и отойти от кузины. Остановившись у окна и уняв смех, Энтони обернулся к девушке.
— Он никогда не женится на вас. И ваши пятнадцать тысяч не сделают вас более привлекательными в глазах этого человека. Вы возжелали недоступный вам плод, мисс, — серьезно, но с некоторой насмешкой в голосе заявил он.
— Я помню ваши слова, кузен, — с иронией ответила ему девушка. Она вновь села за туалетный столик, отвернулась к зеркалу, взяла в руки широкую щетку для волос и принялась расчесывать свои падающие на плечи локоны. — Я бескрылая птица и не могу летать! Но вы ошибаетесь. Уверяю вас, герцог Найтингейл женится на мне. Он еще сам не знает об этом, но я добьюсь его любви и страсти ко мне. И вы поможете мне в этом.
