Когда настало дождливое серое утро, Энтони все же спустился к завтраку, но сидел молчаливый, хмурый, сердитый. Он терзался, мучился жестокой правдой, ведь все еще любил Вивиан, так же горячо, как и прежде. Энтони простил ей все ее интриги, все ее оскорбления, и теперь надеялся лишь на то, чтобы ее тело было найдено, и тогда, решил молодой человек, он собственноручно выкопает глубокую могилу и опустит в нее красивый, украшенный цветами гроб с телом своей возлюбленной. Его не трогали виноватые взгляды и тяжелые вздохи его матери. Энтони чувствовал к ней только ненависть, а его душу разрывало желание как можно скорее покинуть этот дом, съехать, жить подальше от родительницы и никогда больше не встречаться с нею. Ведь она не сказала ни слова сожаления о том, что по ее вине Вивиан, любовь его жизни, была потеряна для мира живых.
Стол был заставлен любимыми яствами Крэнфордов, но оба не притронулись к еде. Но и любимый чай не прельщал их, поэтому после того, как горничная разлила его по фарфоровым кружкам, он так и остыл, ни разу не пригубленный. Зато графин с водой опустел быстро, словно она являлась эликсиром против тяжелых мыслей.
— Энтони… — начала было леди Крэнфорд, наконец решившись заговорить с сыном. Она знала, что в данный момент он не был рад ей, но отчаянно желала услышать его голос.
— Просто молчите, матушка, прошу вас, — грубо перебил ее тот, даже не взглянув на нее.
— Но, Энтони, нам нужно заявить об ее исчезновении, — почти шепотом, словно боясь этих слов, сказала леди Крэнфорд. — Когда ее найдут, и если признают в ней мою племянницу, поднимется шторм, скандал, если мы первыми не заявим о том, что она пропала!
— Пропала? Или ей помогли пропасть? — цинично усмехнулся на это Энтони. — По вашей милости Вивиан мертва, а вы заботитесь лишь о том, чтобы ее смерть не привела к скандалу?
— Я забочусь о твоем будущем, сын мой, — хладнокровно ответила ему мать. — И о будущем Ричарда. После завтрака я поеду в Скотланд-ярд и сообщу о том, что вчера Вивиан ушла из нашего дома из-за размолвки со мной и не вернулась…
— Делайте так, как считаете нужным, — вновь перебил ее Энтони, поднимаясь из-за стола. — В ближайшие дни я найду достойное жилье, и вы будете наслаждаться гордым покоем. Ведь именно этого вы желали, выгнав бедную Вивиан на улицу и толкнув в объятия похотливых грабителей?
— Оставь, оставь эти речи, дорогой! — тихо вскрикнула леди Крэнфорд, тут же почувствовав боль в сердце. — Прошу, сядь, и мы спокойно все обсудим…
— Леди Крэнфорд, к вам джентльмен с визитом, — вдруг услышали Крэнфорды и машинально обернулись на голос дворецкого мистера Брауна.
Он стоял в дверях, ведущих в Малую столовую, с маленьким начищенным серебряным подносом в руках, на котором лежала одинокая белая визитная карточка.
Леди Крэнфорд нетерпеливо махнула рукой, приказывая поднести поднос с визитной карточкой к ней, и взяв ее и быстро пробежав по изящным строчкам, вдруг побледнела и положила ладонь на свое горло.
Увидев реакцию матери, и то, каким фарфорово-белым стало ее лицо, Энтони понял: визитером был сотрудник Скотланд-ярда. Значит, тело Вивиан нашли. Значит, она мертва. И, чтобы не выдать отчаяние, охватившее его с такой силой, что ему захотелось пойти в свои покои и застрелиться, он сильно сжал кулаки, а на его скулах заиграли желваки.
— Проведите его в мой кабинет, — тихо приказала леди Крэнфорд дворецкому.
Тот молча кивнул и удалился.
— Я хочу поговорить с детективом! — быстро бросил Энтони матери и торопливо вышел из столовой.
— Нет, Энтони, тебе не нужно быть там! — Леди Крэнфорд быстро поднялась на ноги, задела рукой и опрокинула на пол свою тарелку, но, не обратив на это внимания, бросилась вслед за сыном.
Не обращая внимания на крики леди Крэнфорд, настаивающей на том, что его присутствие при разговоре с гостем не требуется, Энтони быстро взлетел по лестнице к рабочему кабинету матери, но так как дверь была всегда закрыта на замок, а ключом к нему владела лишь сама хозяйка кабинета, молодому человеку пришлось терпеливо ждать, когда его мать поднимется вслед за ним. Через минуту, раскрасневшись и тяжело дыша от быстрого шага, появилась леди Крэнфорд. Подол ее черного муслинового платья развивался, как имперский флаг у королевского дворца в ветреный день.
— Я запрещаю тебе входить в мой кабинет! — было первыми ее словами, когда, немного отдышавшись, она вновь обрела способность говорить. Ее брови были грозно нахмурены. — Энтони, как ты смеешь вести себя так, словно разговариваешь не с матерью, а с Эмили или Джейн! Я не допущу в моем доме такого поведения!
— Речь идет о Вивиан, матушка, — процедил сквозь зубы ее сын, смотря на нее с некоторым отвращением во взгляде и не скрывая этого. — А насчет моего достойного поведения можете больше не беспокоиться: как я уже сказал, через пару дней меня в этом доме не будет.
— Да что с тобой твориться? Отчего ты так зол на меня? — простонала леди Крэнфорд и, для пущего эффекта, приложила ладонь к сердцу.
