«Я готов тянуть время, лишь бы это не прекращалось».
«Готов отказаться ото всех, лишь бы ты была рядом».
Он расстёгивал её рубашку и вдыхал запах, что стал уже просто физически необходимым. Одна рука скользнула за спину. Щелчок, и белый лифчик полетел на пол. Он повёл руками ниже, стягивая с неё юбку и чулки. Обычно Малфой не раздевал гриффиндорку до конца, если они не принимали ванну, но сейчас ему хотелось наслаждаться ей полностью. Сладкая и нежная, она податливо извивалась в его руках, пока он неспешно целовал её, кусая и сминая губы, задыхаясь от наслаждения. Тонкие пальчики осторожно расстегнули его рубашку, и он стянул её с плеч, помогая освободиться от ремня и брюк. Несколько мгновений, и у него перехватило дыхание от ощущения близости их обнаженных тел. Гриффиндорка лежала под ним, руками очерчивая спину и плечи, смотря своими карими глазами, в которых разливалось тепло, так сильно согревавшее его.
«Как же ты меняешь меня. Я никогда не лежал так с девушкой. Умирая от её губ и воскресая от дыхания».
«И разница, блин, есть. Колоссальная. Между сексом и занятием любовью. Никогда этого раньше не понимал. До тебя».
Он нежно провёл рукой по её щеке, оставляя за собой лёгкий поцелуй. Спустился к уху и захватил мочку губами, медленно посасывая и вырывая из девушки сладкий стон. Его пах плотно прилегал к ней, но он не входил, чувствуя, как становится влажно. Ему нравилось просто наслаждаться ей, чувствовать, как она тает, как кусочек сахара, и шепчет его имя в поцелуй.
— Чёрт, Грейнджер, — простонал он.
— Боже, Драко! Не мучай меня. Пожалуйста, прошу. Я очень хочу, — прошептала она.
«Такие разные. Даже в простых вещах. Я всегда говорю о чертях, а она — о Боге».
«Это была какая-то изощренная шутка? Влюбить нас друг в друга».
«Но как же сильно я схожу с ума по ней».
Малфой подался вперёд и мягко вошёл, от чего услышал её сдавленный стон.
Он поднял голову, чтобы рассмотреть её. Нежный румянец и раскрасневшиеся губы и эти глаза…
«Эти глаза… Мерлин!».
«Какая же ты красивая. Чертовски, блин, красивая, потому что моя. Ты такая одна. Других нет. Даже похожих нет».
Он задавал мучительно медленный темп, лаская её и неспешно поглаживая талию, бёдра, ноги, закидывая их себе на спину, тем самым меняя угол, входя глубже. Их разгоряченное дыхание, стоны и влажные звуки, кажется, заполнили всю комнату, заставляя забыться. Гермиона оторвалась от него и прошептала одними губами «Я люблю тебя», беря его лицо в руки, поглаживая скулы. От чего он закрыл глаза и прислонился к её лбу, продолжая плавно и медленно двигаться в ней, утопая в её сладком аромате и мягких объятиях.
«Мерлин, это что-то эфемерное. Никогда не думал, что может быть так хорошо».
Малфой мягко перекатился на спину, усаживая её на себя, от чего Гермиона тихо охнула и машинально прикрыла грудь.
«О, Салазар, ты серьёзно?»
— Смущаешься? — усмехнулся он. — Как-то неуместно, учитывая что ты сейчас оседлала меня.
Гриффиндорка опустила взгляд, и пушистые ресницы затрепетали, руки неуверенно опустились на его живот, вырисовывая узоры. Он погладил её бёдра, слегка сжимая у талии.
— Вот так. Теперь двигайся, Грейнджер. Задавай темп, — голос был низким от возбуждения, и она удивлённо подняла глаза.
— Мне… нравится твой голос, — стесняясь, прошептала она и начала неспешно двигать бёдрами, подстраиваясь.
— Это от того, что ты меня возбуждаешь. Ты хоть понимаешь, какая ты охеренно красивая? Чёрт, видела бы ты себя сейчас моими глазами, — неожиданно признался он.
Обычно большую часть эпитетов о ней он оставлял в голове, считая смазливым и сопливым говорить это вслух. Но эта девушка, кажется, совсем не понимала, как сносит крышу ему. И это нужно было исправлять.
Малфой опустил взгляд на место их соприкосновения и глухо простонал.
Руки сжали её талию, и он начал помогать ей, насаживая на себя. С каждым толчком темп становился быстрее, а стоны — громче. Одна рука скользнула к ней, кругами массируя её большим пальцем, он заставил Гермиону выгнуться дугой, рассыпая каштановые кудри по плечам. Сдерживаться стало сложнее, и по реакции Грейнджер было понятно, что она уже на пике.
— Посмотри на меня, — прорычал он и рывком поднялся на руках, обнимая её за талию.
— Драко… — простонала она, содрогаясь в оргазме, её грудь тёрлась о его, а тела были так близко.
— Ещё, давай ещё, — не прекращая толкаться, поглощал её стоны Малфой.
Девушка задрожала сильнее в его руках, кусая губу от наслаждения. И он, уткнувшись в шею, издал гортанный стон, когда вязкое наслаждение пронеслось по телу, освобождаясь. Тысяча огней и фейерверков зажглись перед глазами, и он сдавленно прошептал:
— Никогда не заканчивалось...
Гермиона упала на его грудь, выравнивая сбитое дыхание, и он потянулся за палочкой. Пару заклинаний, и Малфой притянул к себе гриффиндорку, обнимая со спины, накрывая их пледом.
— Драко, если кто-то придёт. Дай мне одеться, — тихо запротестовала она.
— Нет, — мотнул головой он, зарываясь в пушистые кудри.
— Ну пожалуйста? — протянула она, поворачиваясь и заглядывая в его глаза.
