— Самая самоуверенная попытка, Голдстейн, — покачала головой гриффиндорка. — Я разочарована. Мог бы придумать что-то интереснее, чтобы затащить девушку в постель, — отмахнулась она, пытаясь перекричать музыку.
Энтони придвинулся ближе.
— Слушай, я вообще-то рассчитывал на близняшек Патил, но не успел… а ты… меня не особо привлекаешь, — он многозначно осмотрел её. — Более потухшей и унывающей особы, чем ты, здесь не найти, — хмыкнул парень.
— Вот, значит, что ты думаешь? Ну, спасибо.
«Напыщенный. Самовлюблённый. Идиот».
— Просто раз этот выпускной не удался, я подумал, что можно провести его иначе, — он отставил свой пустой бокал. — Как говорится, печень лучше справится с тем, с чем не может справиться сердце, — Гермиона вопросительно изогнула бровь и Энтони продолжил. — Тут душно и скучно. Может, вернёмся в Башню старост и выпьем там?
«Тут действительно делать нечего. По крайней мере тебе, Гермиона»
.
«Но идти с Голдстейном…»
«Хотя. Что я теряю? Могу в любой момент отшить его. И всё»
.
— А знаешь… давай! Только выпивка не эта, — Грейнджер оттолкнула стакан с огневиски.
— По рукам. В Башне старост у меня есть запас, — кивнул когтевранец, резко вставая. — Не думал, что ты так быстро согласишься. Это что-то интересное.
Он выглядел взбудораженным будущей перспективой вечера.
— Только выпьем. Ни на что не рассчитывай, — пригрозила пальцем Гермиона.
— Только… если ты
сама
на меня не нападёшь, — улыбнулся Энтони.
— Разве что в твоих мечтах!
— Я обещаю немного поломаться.
Парень быстро спустился из спальни мальчиков, держа в руках бутылку алкоголя. Тёмная янтарная жидкость поблёскивала в свете камина гостиной Башни старост, когда когтевранец поставил её на низкий журнальный столик, где, облокотившись на подлокотник кресла, ждала гриффиндорка.
— Портвейн из коллекции моего отца! — торжественно представил спиртной напиток Голдстейн. — Дом Таур. Сто пятьдесят лет выдержки. Очень редкий магловский напиток.
«Это, наверно, очень дорого»
.
— Ого, твой отец коллекционирует алкоголь маглов? — удивилась гриффиндорка, рассматривая бутылку.
— Я же говорил, ты оценишь, — расплылся в довольной улыбке парень, разливая по стаканам портвейн. — Ну, рассказывай.
— Что рассказывать? — подняла бровь Гермиона.
— Почему Слизеринский принц внезапно уехал? И что у вас случилось, что ты аж полгода ходишь такая поникшая?
— Разве тебе мало сплетен, что гуляют по школе? — она отпила винного напитка.
«Вкус приятный. Терпкий. Намного лучше огневиски»
.
— До жути любопытно, какие из них правда, — Энтони сел на ковёр, оперев спину на диван, куда присела гриффиндорка.
— Ну, озвучь мне несколько. Посмотрим… какие из них правда. Портвейн, признаться честно, просто нечто.
— Стащил его у отца на рождественских каникулах. Специально на выпускной, — когтевранец потрепал чёлку. — Он тебе изменил?
— Мимо.
«Он бы не уехал, если бы это была просто измена»
.
— Ты ему изменила? — вскинул бровь Энтони. — Хотя нет! Бред.
«Бред? Что, я никому не нужна что ли? Никто на меня и не посмотрит?»
— Обидно, — закусила нижнюю губу Гермиона, поправляя подол платья.
— Я имею в виду, что ты слишком правильная для этого, — отпив алкоголь, бросил парень. — Тогда, может, его отец запретил?
— Близко, — нахмурилась Гермиона.
«Он бы никогда не разрешил. Разрешил? Ему нужно разрешение отца? Нужно ведь. Он так вырос, его так воспитали»
«О, Боже, Грейнджер! Даже сейчас? Ты серьёзно? Жалеешь его?»
— разум стал её врагом и мучителем, попрекая за всё, что она сделала.
«С чего ты взяла, что ты вообще что-то о нём знаешь? Что из его сказок было правдой?»
— Так, значит, Малфой не смог набраться смелости, чтобы пойти против отца? Неудивительно, — скептически подытожил Энтони.
— Если я расскажу тебе, ты не растреплешь всей школе? — Гермиона потянулась за новой порцией алкоголя, и парень галантно взял инициативу на себя.
— Во-первых, мы на выпускном. А значит завтра все разъедутся по домам, — загнул палец он. — Во-вторых, мы пьём, и есть вероятность, что я всё забуду к утру, — второй палец загнулся. — Ну, и, наконец, я могила.
«А что я теряю?»
— Он влюбил меня в себя
специально
, чтобы я заступилась за его отца на суде. Это всё было его игрой, в которую я поверила, как дура, — уткнувшись взглядом в стакан, на одном дыхании призналась Гермиона. — Можешь смеяться.
— О. Таких сплетен, определённо, не было, — присвистнул Голдстейн. — Так, получается, то, о чём гудели все газеты, неправда? Его отец тебя не спасал? Не спасал Поттера? — когтевранец был в замешательстве.
— Да, — сдавленно кивнула Грейнджер.
На некоторое время повисла тишина.
— Так-с, ты, ладно, всё понятно. Но почему тогда Поттер тоже… — начал Энтони, но она его перебила.
— Я его
заставила
. Заставила Гарри соврать вместе со мной. Настолько сошла с ума, что пригрозила ему нашей дружбой, представляешь? И он сделал это. Хотя знал. Знал и предупреждал меня не верить Малфою, — горько говорила Гермиона. — Но я такая дура, что поверила. К чему все эти книги и оценки, если я так легко повелась? — разочарование выбивалось из железной клетки самоконтроля, что ослабла под натиском градуса алкоголя.
