В этих словах, что были сказаны абсолютно спокойно, сквозила обида. Он много раз хотел приехать во Францию к Драко и звал его к себе, но Малфой был одержим.
— Слушай, был пиздец. Полный и беспробудный. Я не хотел тебя втягивать, — Малфой налил себе алкоголь, садясь рядом. — Упала в обморок, говоришь? Оно и понятно… столько времени потратила на это. А оказалось, что в Выручай-комнате всё сгорело дотла. Всё было напрасно, — горько усмехнулся Малфой.
— Может, да, а может, и нет, — протянул Забини. — Она ведь выступила в суде.
— Хватит. Я тоже так думал. Бросил всё и побежал к ней, как лох, знаешь. Блять, так убого. Готов был на всё забить, на всю ложь, лишь бы осталась. Но она ясно дала знать, что обо мне думает. Показала своё настоящее лицо. На этом точка.
Повисла тишина. Забини сходил за льдом к мини-бару.
— Как мать? — нарушил молчание Драко.
— Выходит замуж, — ответил Блейз. — Я смог остановить её всего на год.
— В каком смысле остановить? — не понял ответ Драко.
— Ну, так скажем, её последняя потенциальная жертва отказался, но она быстро нашла другого, — Блейз добавил в стакан льда. — Я всё понимаю, Малфой. Почему ты уехал и отдалился. Но сейчас смотрю на тебя и вижу, что был нужен. Ты изменился.
Малфой пристально посмотрел в чёрные, как уголь, глаза. В них было сожаление и что-то ещё. Непонятное. Блейз отводил неприятную ему тему.
«Из-за этого пьёшь? Мать снова за старое?»
— Как изменился? — сглотнул ком в горле блондин.
— Ты знаешь. И сам чувствуешь это. Я наслышан о том, что ты делал во Франции. Малфой, пора остановиться. Я смотрю на тебя сейчас, и воздух вокруг тебя будто напрягается. Замирает, понимаешь? Это воздействие тёмной магии. И оно растёт с каждым днём всё больше и больше. И питается насилием и жестокостью. Я видел, как звереют люди. Видел, во что их это превращает. И ты сам понимаешь лучше меня, что пора остановиться, — мулат беспокойно переложил ногу на ногу.
— Ты прав. Но я, кажется, не знаю, как. Продажные твари в Министерстве готовы отпустить любую мразь, лишь бы галеоны позвякивали в кармане мантии. Я не знаю, как с этим смириться, — длинные пальцы зарылись в волосы.
— Ну, так борись с системой, а не верши самосуд, — серьёзно сказал Забини. — Ты же не можешь ловить всех. Нужно уничтожать проблему на корню. То есть начинать с правительства.
«Это логично. Но легче сказать, чем сделать»
.
— Так, ладно. Хорошо. Мы столько не виделись. Давай о другом, — размял руки Забини.
Малфой ухмыльнулся.
— Мать снова выходит замуж? Какой это уже раз?
— Восьмой, — выдохнул Блейз.
— Будете жить вместе? — спросил блондин, закидывая ноги на журнальный столик.
— Я отказался от наследства. И ушёл из дома четыре года назад, — мрачно ответил друг. — Так что нет. Мне не нужны эти грязные игры и деньги. Я от них устал. Живу на то, что сам заработал. Мне хватает.
Снова тишина. Они действительно долго не виделись. Жизнь потрепала каждого.
— Я не знал. Но это стоит уважения, — кивнул Драко.
Он окинул взглядом номер отеля. В коридоре стояло два чемодана. Насколько помнил Малфой, итальянец был таким же педантичным и собранным, как и он сам. Ему никогда не требовалось много вещей. А потому наличие сразу двух чемоданов заинтересовало блондина. Второй факт, который отметил Малфой, это то, что номер был двухместный, а значит мулат пребывал тут не один. Но самое последнее, что больше всего крутилось в голове. Чемоданы были мужские. Оба. Тёмные, лаконичные, на замке одного из них орёл, на другом — змея.
— Где здесь уборная? — спросил блондин, поднимаясь.
«С кем ты приехал, Блейз?»
— В конце коридора, — ответил Забини.
Слизеринец прошёл в уборную и включил кран. Возле раковины стояли две зубные щётки. Из чёрного дерева.
«Опять же… две. Что за херня?»
Вернувшись к другу на диван, Малфой уже тонул в вопросах, но задать ни один из них не мог.
«Слишком бредово такое спрашивать»
.
— Как ты уже заметил, я приехал не один, — улыбнулся Блейз, выводя из размышлений блондина. — Салазара ради, Малфой. Спроси уже.
«Блять. Это же Блейз»
.
— Ты приехал с другом? — наконец, выдал он догадку.
Улыбка растянулась шире.
— С парнем. Со своим парнем.
Возможно, лицо Малфоя выдавало слишком красочную эмоцию, потому как мулат сложился пополам от смеха.
— Я ждал этого момента так долго. Твоё лицо того стоило, — задыхался от смеха парень.
«Парнем? Каким нахрен парнем? Он что… гей?»
— Ты сейчас шутишь же? — напряжённо спросил Малфой.
— Нет, — успокоился, наконец, мулат. — Я всегда хотел тебе признаться, но никак не находил момента.
Драко казалось, что в него пустили «петрификус», потому что он не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо.
— Ты не догадываешься, кто был моей первой любовью? — спросил Блейз.
Прочитать выражение лица мулата было просто невозможно. Малфой нервно вглядывался, но всё никак не мог понять, о чём он думает.
— Блейз, ты же просто издеваешься, да? — осторожно выдавил блондин.
— Да, уж! А я умирал по тебе столько лет, — прикрыл глаза рукой итальянец.
— О, я даже… не знаю, что сказать. Даже… слов, блять… — он растерялся.
