— Если мы придём к мирному соглашению с Шевроном, вы прибудете вместе с артефактами в указанное место и передадите их Министерству. После чего заключите мир с оборотнями Объединённой стаи. В дальнейшем все дела, касательно вас и вашего сына, вести буду
я
, — голос был стальным.
— Я наслышан о вашей
справедливости
и
понимании
к тем, кто совершал ошибки в своей жизни, мисс Грейнджер, — мягко ответил Валентайн. — Рад, что именно
Вы
займётесь нашим делом.
«О чём он?»
Она сглотнула ком в горле, вспоминая, как добилась свободы Люциусу Малфою.
Валентайн, кажется, знал, что она врала тогда, в суде. Он состоял в рядах Пожирателей и был в курсе отношения Малфоя-старшего к ней и Гарри Поттеру.
«Это была завуалированная угроза?»
— Надеюсь, на наше сотрудничество, — обворожительно улыбнулась девушка.
— Ну, раз с этим решили, прошу наслаждаться вечером! Вы не подарите мне танец? — Валентайн протянул ей руку.
Но не успела Гермиона что-либо ответить, как знакомая бледная рука, с длинными пальцами, молниеносно перехватила ладонь вампира в настырном рукопожатии.
— Как
жаль
, что мисс Грейнджер вам отказала, но спасибо за приглашение, — процедил сквозь зубы слизеринец, энергично пожимая ладонь вампира, что был в явном замешательстве от произошедшего.
Совладав ситуацией, Романо-старший театрально рассмеялся, но красные глаза застыли на лице Малфоя.
— Очень, очень интересно. Ну, что ж, раз так, то Мистер Малфой, может,
Вы
пригласите юную деву?
—
Непременно
, — прошипел он.
Слизеринец протянул руку Гермионе, но глаза его неотрывно смотрели на вампира. Танцевать с Валентайном не хотелось. Он явно намекнул ей о том, что знает о лживых показаниях Героини войны. Возможно, во время танца он угрожал бы ей. А потому, Грейнджер приняла приглашение слизеринца, и пара прошла к центру зала.
— Ты им веришь? — негромко спросила она у Малфоя, когда он положил руку ей за спину.
— Вампиры очень хитры по своей натуре, — задумчиво ответил он. — Но насчёт артефактов я уверен, что Дэккери нанял Наземникуса Флетчера для их кражи, а позже приказал продать. Мелкий воришка обратился к Валентайну, потому что знал о возникшей борьбе между ним и оборотнями, — он мягко направлял её в танце.
Движения были аккуратными и отточенными.
— А как насчёт Кристиана и Джейд?
— Вот здесь… я сомневаюсь.
— Но…
— Да, Грейнджер. Выглядело убедительно. Но у меня много вопросов касательно этой истории.
Она чувствовала терпкий аромат хвои с мятой и, вдыхая, немного задерживала, чтобы насладиться им в полной мере.
— Допустим… Какие вопросы?
— Близнецы Уизли… ты ведь близко их знала. Между ними тесная связь. Я уверен, что Дастин и Джейд близко общались, так как брат ушёл из стаи, а это большой удар для оборотня. Значит, он действительно был в ярости из-за насильной женитьбы сестры. Отсюда вопрос… — скептически рассуждал Малфой. — Неужели он раньше не знал о Джейд и Кристиане? Быть такого не может, чтобы девушка не рассказала о своей влюблённости брату-близнецу, с которым была так близка.
— Хмм… да, в этом есть смысл, — кивнула Гермиона, и Малфой едва заметно улыбнулся.
— Второе, что не оставляет меня в покое. Почему он не обратил её в вампира? Они расстались по той причине, что были разные. Ну, так почему же он просто не обратил её? Вечная жизнь. Вечная любовь.
— Вампирам нельзя несанкционированно обращать людей! — педантично отметила Гермиона.
Малфой закатил глаза.
— Вампиров, которые входным паролем ставят фразу: «Истинная власть», вряд ли волнует законодательство. Имея такое богатство и продажное правительство, такого рода мелочи не считаются. Одним вампиром больше, одним меньше, — отмахнулся он.
«Это тоже верно»
.
— Тогда что нам делать?
— Завтра пойдём к оборотням и расскажем их версию. Постараемся заключить мир и вернуть артефакты. В идеале, было бы найти этого Дастина Сильвера. Я чувствую, что он знает больше.
— Слушай, Малфой… — девушка сглотнула ком в горле. — Валентайн близко знал твоего отца? — издалека начала она.
Малфой молчал несколько мгновений. Они покрутили пируэт, и, когда он поймал её на повороте, она услышала его вкрадчивый голос.
— Я понимаю о чём ты, Грейнджер. И скажу тебе больше. В тот день Валентайн
был
в Мэноре, вместе с вами. И он
знает
, как всё было на самом деле. И…
да
, это была угроза, — её глаза расширились, а рука на спине прижала ближе к себе. — Но не переживай, он не раскроет рта.
— Почему? — просипела Гермиона.
Она чувствовала, как пол под ногами растворяется, и она летит в бездну отчаяния и стыда за содеянное.
— Потому что это не даст никакого результата. Ты можешь с лёгкостью скинуть всё на свою невнимательность во время пыток. Если он и раскроет, что Гермиона Грейнджер соврала в суде, это всё равно ни к чему не приведёт. Не ведись на его фарс, — говорил Малфой.
Его голос успокаивал и убаюкивал переживания. А сильные руки, что уверено вели её в танце, заставляли поверить во все сказанные им слова.
— Но что мне тогда делать?
— Улыбайся, Грейнджер, — огонёк сверкнул в штормовых глазах. — Вспомни
наши уроки самоконтроля
. Не выдавай свои эмоции, мисс зам Министра, — слизеринец облизнулся.
