«Может, он поможет мне? Хоть ненадолго… заполнить эту пустоту»
.
Гермиона сдалась, и они двинулись к выходу. На спине легко ощущалась рука когтевранца. Он сопровождал её мягко и ненавязчиво. Но сейчас девушке совершенно не хотелось, чтобы к ней прикасались.
Когда они вышли в вестибюль, её окликнул сзади знакомый голос друга. Гарри торопливо шагал к ней, перевязывая галстук на ходу.
— Я подожду у выхода, — Голдстейн кивнул Поттеру и удалился.
— Гермиона! Прости меня, прости! Я опоздал? — переводил дыхание Избранный.
— Что-то случилось? — забеспокоилась гриффиндорка.
— Нет. Ничего серьёзного. У Джинни была тошнота. Она не придёт… просила передать извинения, — оправдывался друг.
— А, да брось. Я уже ухожу.
— С ним? — поднял бровь Гарри.
Гермиона не ответила, отводя взгляд.
— Слушай, я знаю, что эти три дня ты провела у родителей. Я отправлял тебе письма, но ты, видимо, их не читала. Гермиона… — Гарри поправил очки на переносице и почесал затылок. — Я должен тебе кое-что рассказать. О Малфое…
Она вздрогнула, будто её ударили. Самоконтроль рухнул. Вмиг. В уголках глаз начали собираться слёзы, что рвались из неё весь вечер.
— Я понимаю, что ты, возможно, не хочешь больше ничего знать о нём. Но это не оставляет меня в покое, — голос Избранного был напряжённым. — Тогда в темнице…
Она судорожно глотнула воздух ртом и прикрыла рукой рот. Коленки начали дрожать.
«Я не хочу… Не хочу ничего… Я знаю, что ты скажешь… Он хотел бросить меня там? Хочешь добить меня, Гарри?»
— Я рассказал ему о том, что ты верила ему в Хогвартсе. О клыке Василиска. О том, как ты боролась за свободу его отца и… готова отказаться от дружбы ради него, — Гарри было сложно говорить об этом, потому что он до сих пор не понимал, как Гермиона могла так поступить. — Я был так зол! И рассказал ему о тех годах, когда ты не могла прийти в себя… Как ты страдала…
«Прекрасно. Пусть знает. Может, его хотя бы совесть будет мучать»
.
Она молчала, смотря в зелёные глаза друга. Он облизнул пересохшие губы и продолжил.
«Ну, и? Что он сделал? Отпустил шуточку по этому случаю? Говори же, Гарри»
.
— Гермиона, кажется, Малфой всё это время считал, что ты была с ним только ради крестража. Только ради того, чтобы разузнать у него всё. А за спиной встречалась с Роном.
— Что?.. Откуда он вообще взял, что я встречалась с Роном? — она опешила от такого заявления.
— Он сказал, что видел ваши письма… не было моментов, когда он… может… ну не знаю… спрашивал тебя о Роне? Может, ты где-то соврала ему… Что-то было подозрительным?
Она начала лихорадочно копаться в воспоминаниях и замерла…
«То утро… перед тем, как восстановить Выручай-комнату… Он спрашивал… Он меня спрашивал…»
Она села на пол, не в силах больше держать себя на ногах. Её не волновали люди и вечернее платье. Всепоглощающее осознание правды выбивало из реальности.
— И ещё… мы говорили об этом с Джинни. Это, конечно, мелочь. Но учитывая, как всё запутано. Джинни вспомнила, что тогда в школе рассказала Малфою о том, что патронус Рона — собака. Он спросил это, когда увидел её закладку для книг. Гермиона, Малфой видел твою? Где ваши с Роном патронусы… Я думаю, он мог всё не так понять… потому что в темнице, когда он узнал о том, что ты страдала, что ты любила его… он выглядел таким же разбитым, как ты сейчас, — Гарри взял подругу за плечи.
«Боже, возможно ли, что он не играл? Возможно ли, что всё было по-настоящему… Тогда, после суда Люциуса… Может, он хотел поговорить?»
«А я… Я набросилась на него… Может, его мама ошибалась? Может, он ничего не планировал? Я даже не спросила его об этом… Даже не дала ему шанс высказаться»
— Гермиона? Вы не говорили о том, что произошло между вами пять лет назад? В открытую… Потому что у нас с Джинни такое чувство, что вы оба друг друга не так поняли… помнишь, я говорил тебе, что да, может быть, Малфой планировал найти крестраж, но главное, что его чувства к тебе были настоящими. Я видел это. Не хотел признавать, но видел. Мне кажется, он не играл тобой. Но я всё не мог понять, почему он тогда тебя так унизил и отпустил… а сейчас… кажется, до меня дошло! Он просто думал, что ты встречалась с Роном…
Гермиона стёрла слёзы с лица и поднялась.
— Мне нужно с ним поговорить… он не уехал? — голос её дрожал.
Она боялась. Так сильно. То, что сейчас ей рассказал Гарри, меняло всё. Переворачивало с ног на голову. И ей нужно было узнать правду.
— Я видел его вчера у твоего дома… он сидел на тротуаре. Кажется, он искал тебя и ждал все эти дни. Годрика ради, Гермиона… вам действительно нужно поговорить, — Избранный протянул ей удостоверение главы Аврората. — В его досье указано, что он остановился в «Magic Palace», номер четыреста двенадцать. Покажи удостоверение на вахте, и тебя к нему пропустят.
Гермиона взяла карточку и кивнула.
«Мне нужно поторопиться, пока он не уехал…»
Она уже собиралась уходить, когда Гарри, посмотрев на двери, тихо добавил:
— Думаю, я вовремя успел, пока ты не наделала ошибок.
«Имеешь в виду, пока я не ушла с Голдстейном?»
— Возможно, но это не точно. Мне нужно поговорить с Малфоем, чтобы быть уверенной.
