— Скажи ещё, что тебе не нравится, — издевался Малфой. — Драко, умоляю тебя… прошу! Я безумно хочу тебя, — пародировал её вчерашние просьбы парень.
«Он специально этого добивался»
Маленький кулачок ударил в грудь слизеринца, и он рассмеялся.
— А как же хук справа? Как на третьем курсе? — он нагнул голову чуть в сторону, явно продолжая издеваться.
— Ты затеял вчера это специально, верно? — догадалась Гермиона. — Когда тебе пришла эта идея в голову? Когда я сказала, что хочу провести день с друзьями в Хогсмиде?
— Ну вообще-то пару лет назад, — улыбнулся Малфой. — Это весьма волнительно знать что-то интимное, чего не знают другие.
— Тебя это заводит, да? Злить меня. Заставлять краснеть и смущаться.
— Да, — довольно хмыкнул парень.
«И даже не отрицает!»
— И у кого из нас здесь психологическая травма? — закатила глаза Гермиона и спрыгнула со стола. — Хорошо. Я исполню твоё желание. Но больше на это не попадусь, — сказала она, открывая дверь кабинета.
— Сомневаюсь, — самодовольно усмехнулся Малфой. — Я не прикоснусь к тебе пока ты не станешь умолять. А ты будешь умолять.
«Я сотру с твоего лица это самодовольство. Не дождёшься!»
— По рукам, — кивнула Гермиона. — Сначала ты сойдёшь с ума от желания, а после будешь умолять меня сжалиться. — пообещала она.
Слизеринец не ответил, а только улыбаясь переплёл их пальцы.
В Общем зале всего несколько людей провели их взглядом. Они всегда появлялись, держась за руки. Слизеринец провожал её до стола факультета, сухо приветствовал Гарри с Джинни и сразу же уходил, оставляя сумку Гермионы.
Драко и Гермиона за прошедший месяц очень осторожно обходили тему войны стороной. Они закрывали глаза на тему чистоты крови. И особенно игнорировали предстоящий суд над Люциусом Малфоем. Гермиону напрягало это. Она отчётливо ощущала, что слизеринец не строит перспективу их длительных отношений. И это уничтожало её, потому как всего за месяц Гермиона влюбилась так, что теперь не представляла своей жизни без Драко. Но парень упорно поддерживал только те темы, что не касались больного.
— Сразу после завтрака собираем третьекурсников, помнишь, Гарри? — спросила Грейнджер.
— Да. Это их первая прогулка в Хогсмид, — кивнул Поттер, напряжённо смотря на Гермиону.
— У тебя блеск размазался, — намекнула Джинни.
— Ой, — смутилась девушка, аккуратно поправляясь.
— Вы, видимо, с Малфоем каждый день идёте какими-то обходными путями в Большой Зал. Потому как выходите раньше всех, но на завтрак всё равно приходите последними, — хмуро пробубнил Поттер, поправляя очки на переносице.
«Он нервничает. Сколько же ещё ему нужно будет времени, чтобы привыкнуть?»
— Невилл, ты идёшь в Хогсмид с Луной? — решила разрядить обстановку младшая Уизли.
— Нет, — парень был явно расстроен.
— Что случилось, Невилл? — обеспокоено спросила Гермиона.
— Ничего. Просто я и Луна — друзья. Оказывается. Странно, почему я этого раньше не понял, — ответил Лонгботтом. — Она пойдёт с нами. Со всеми. Со своими друзьями, — хмуро добавил он.
— О, мне так жаль… — Джинни похлопала его по плечу.
— Не расстраивайся… Дружба однажды может перерасти в любовь, — неожиданно заверил его Гарри, мельком кидая взгляд на Гермиону. — Но, я думаю, хорошо, что Луна прямо сказала тебе об этом, не вводя в заблуждение.
«Ты думаешь, что я ввожу Рона в заблуждение? Думаешь, я пудрю ему мозги?»
«Я же просто не хочу в письме говорить о том, что происходит между мной и Малфоем».
«Да я сама пока не могу точно понять, что между нами происходит. Мы просто наслаждаемся друг другом. Не говорим о завтрашнем дне, о семье, крови, войне, каком-либо будущем».
«Но то, что я к нему чувствую… Это… Что-то большее, чем то, что можно изложить в письме».
«И он тоже что-то чувствует, но будто останавливает себя. От чего мне кажется, будто
он и я
— это временно».
«И это сводит с ума».
Гермиона подняла глаза и посмотрела на стол Слизерина. Драко, будто почувствовав её взгляд, убрал чашку кофе и хищно улыбнулся. Она чуть поёрзала на стуле. Ощущения были очень непривычными и незнакомыми.
«О, Мерлин! Я ведь никогда не ходила без нижнего белья».
Малфой, неотрывно смотря на неё, медленно провёл языком по нижней губе, от чего дыхание девушки остановилось, и в голове пронеслись их уроки по самоконтролю.
«Этот его язык… и эти губы. Чёрт!»
Кровь прилила к лицу, и низ живота свело сладкой истомой желания. Слизеринец довольно ухмыльнулся.
«Издевается? Вот дьявол!»
Она опустила смущённый взгляд и нервно отпила какао.
«Он думает, что всегда может меня соблазнить. Но это не так… Не так ведь?»
«Я тоже могу».
Выдохнув воздух и собрав всю смелость, она подняла на него карие глаза. Он заинтересованно смотрел на неё, одним ухом слушая, что говорит Блейз Забини.
Гермиона закусила нижнюю губу, плавно подняла руки и убрала каштановые кудри на один бок, оголяя шею. Тонкие пальчики скользнули на рубашку, неторопливо расстегивая пуговицу за пуговицей. Она остановилась на середине, так что стала видна майка, которая плотно обтягивала грудь. Взгляд слизеринца жадно поедал каждый сантиметр её тела.
«Я сведу тебя с ума, Малфой»
