Немного преканона, канон (фильм первый, упоминания событий второго), АУ от канона, Бандо-центрик. История о Вестнике и душе, жаждавшей мести, вселившейся в Вестника. И история о Судзуране.
========== 1 ==========
В пачке одиноко болтались всего две сигареты. Вот так всегда — заканчиваются именно тогда, когда они необходимы.
Самое смешное заключалось в том, что без сигарет Бандо задыхался, будто ему воздуха не хватало. Забавно же, да?
Он рассеянно сунул почти пустую пачку в карман и неохотно покосился на «старшего».
— Ты молодец, дружище, всегда вовремя… — пьяно рассуждал «старший» и каждые десять секунд одобрительно хлопал ладонью по плечу Бандо. Достал уже. — Умный ты, да вот только себя самого не перемудри, а то идиотом станешь, знаешь? Молчишь? Вечно ты молчишь, сам себе что-то там думаешь… Глаз у тебя дурной, знаешь?
Бандо безразлично пожал плечами и закурил. Первая затяжка была столь же сладкой, как страстный секс после долгого воздержания. Или как полёт на байке по пустому шоссе в грозу, когда скорость за сто, в лицо — дождь, грохот над головой, весь мир где-то далеко позади, а впереди есть только небо.
— Дурной у тебя глаз, говорю. Не зря рыжим ходишь, демон тот ещё… Что у тебя со школой?
— Не твоё дело. — Бандо старался быть вежливым. Старался изо всех сил не показать презрение. Рано ещё. «Легионеры» себя изжили, ослабели, погрязли в роскоши и теперь упивались властью. Или тенью былой власти? Когда получаешь всё, что хочешь, теряешь силу. Поэтому всегда надо хотеть больше, чем можешь получить. Чтоб в силе не потерять.
— Не моё, говоришь, дело? С чего вдруг? — насторожился «старший».
— Какое отношение моя школа имеет к «легионерам», старший брат? — хмыкнул Бандо и выдохнул вверх сигаретный дым, показав всем желающим предельную степень уверенности в себе. «Старший» сразу расслабился и мотнул головой.
— Никакого, но больно уж строго ты своих ребят держишь.
— Они жаловались? — невозмутимо уточнил Бандо, оставив улыбку при себе.
— Они? Жаловались? На тебя? Да ты, похоже, спятил совсем. Твои ребята никогда ни к кому не ходят. Вот я тут и удивляюсь. Странно это как-то.
Дожили, да. Главе «легионеров» кажется странным то, что часть “братьев” под руководством Бандо следует законам «легионеров». Можно смеяться. Но смеялся он про себя — с горечью. Пусть даже это неизбежность — то, что каждое объединение, каким бы совершенным оно ни было, рано или поздно разваливается, но он хотел иного. Наплевать на любые законы и закономерности, у него есть свои. Те законы, что близки сердцу и духу. Других не надо. А «старший» их забыл. Все забыли. И ведь «старший» собственными глазами видел рождение «легионеров», их путь наверх. Видел всё то, о чём Бандо — представитель «третьей волны» — мог лишь мечтать.
Все забыли, а он помнил и продолжал мечтать.
Правду говорят — наследие проявляется через поколение. Вот оно и проявилось — в Бандо. Осталось лишь доказать это всем прочим и себе.
— Ты тоже странный. Болтают, у тебя там в школе разборки какие-то.
— Меня это не касается. — Щелчок пальцами — и окурок плюхнулся в лужу у крыльца.
— На следующей неделе планируем ещё одно дельце. Ты мне нужен. Может быть, придётся пустить в дело… — «Старший» указал на рукоять ножа, торчавшую за ремнём у Бандо.
— Настолько серьёзно? — лениво уточнил он с видимым равнодушием. На следующей неделе, значит. На следующей… Раньше, чем он планировал, но это не повод отказываться от принятого решения. Любые объединения разваливаются не потому, что они плохи, а потому, что прогнивают люди. Когда люди начинают гнить, пора звать хорошего хирурга, чтобы тот избавил от гнили, вырезал её, словно злокачественную опухоль. Так можно спасти любое объединение. Или создать новое, свободное от гнили. Вот Бандо и будет сам таким хирургом или создателем. Больше некому. А испачкать руки он никогда не боялся, они у него без того грязные — с въевшимся в кожу и под ногти мазутом, пропахшие маслом и горючим.
— Да, дело крупное. Если погорим, то сядем. Сам понимаешь, свидетели при таком раскладе явно лишние. Зато в итоге получим изрядный кус.
«Старший» ободряюще похлопал Бандо по плечу в очередной раз. Ему ещё не надоело? Или только о деньгах и думает? Давно бы пора понять, что не деньги делают человека и его репутацию. Такой большой, а простых вещей до сих пор не уяснил.
— Понял. Буду в срок, — коротко бросил Бандо, спустился по ступеням с крыльца, перекинул ногу через байк, завёл, немного погрел движок и убрался подальше. Пока гнал по широкой улице, старательно удерживался от того, чтобы прибавить скорость. Он опять задыхался. Хотелось либо рвануть навстречу небу, либо закурить.
Через пару кварталов «упал на хвост» Ямадзаки. Бандо притормозил у одного из излюбленных клубов и оглянулся. Ямадзаки молча ждал распоряжений — знал, что они будут.
— Собери всех. На следующей неделе должны быть готовы.
— Нас слишком мало, — запрокинув голову и принявшись изучать облака, отметил Ямадзаки. — Хочешь рискнуть всем?
— Хочешь думать за меня? — Бандо всё-таки выудил последнюю сигарету, смял пачку и отправил в ближайшую урну. Попал. Закурил, пока Ямадзаки размышлял над ответом, пару раз глубоко затянулся, чтобы перебороть удушье.
— Может, обзаведёмся союзниками? В Судзуране как раз удобный расклад.
