—Ты коварен, как византиец, Уильям! Это надо же такое придумать. И ведь Павел точно согласится. Для него крайне важно выглядеть настоящим рыцарем в глазах окружающих. А позже мы ещё и вернём Мальту без единого выстрела. Решено! Даём Уитворту полный карт-бланш на подготовку. Думаю, года ему хватит, чтобы договориться с местными элитами. В любом случае сейчас всё зависит от действий союзных армий. Может, Павел ещё получит небольшую отсрочку, если ситуация будет складываться в нашу пользу. Но через год всё должно быть готово, уж больно стремительно меняется положение дел, и мы начали опаздывать.
[1] Сражение при Ла-Хог произошло 21–23 мая 1692 года — уничтожение французских кораблей под командованием Турвиля английскими эскадрами Рассела и Делаваля.
[2] Бенджамин Уэст (1738–1820]) — англо-американский художник, известный своими крупномасштабными историческими полотнами.
[3] Жан Жак Этьен Лукас (1764 — 1819) Французский военно-морской офицер, известный своей ролью в Битва при Трафальгаре.
[4] Джордж Кейт Элфинстон (1746–1823) — британский адмирал, пятый сын Чарльза, 10-го лорда Элфинстона. В 1793 году участвовал во взятии Тулона; в 1795 году оккупировал Капскую колонию, оттуда направился в Индию и взял Цейлон.
Сентябрь 1799 года, Веттинген, Шлирен, Ленцбург Швейцарский Союз.
—Вы их хоть не сильно потрепали? Мне нужны сведения о неприятеле, а не отрубленные головы, — ворчу спросонья на Богдана, разбудившего меня на рассвете.
—Как можно, Ваше Высочество? Доставили в самом целом и здоровом виде, — ответил командир егерей.
Наш полк с комфортом расположился в Веттингене. Штаб квартировал в самом городке, солдаты частично там же или в окрестностях. Благо ещё тепло и спать в палатках вполне комфортно. Я со своей ротой встал южнее в излучине Лиматта, взяв под контроль удобное место для переправы. Вообще, местность здесь специфическая — берега покрыты лесом, движение больших групп войск возможны только вдоль дорог. Мы стоим напротив дороги из Арау в Цюрих, где границей выступает Лиматт. Форсировать реку без понтонов проблематично — правый берег простреливается артиллерией. С северного направления тоже можно чувствовать себя спокойно. Чтобы угрожать нашему флангу, неприятелю придётся перебираться через Рейн. В общем, к нашей диспозиции тяжело подобраться незамеченными, сама природа на стороне русских войск. Чего не сказать про расположение центра и левого фланга нашего корпуса.
Фон Миллер являлся сторонником того, что праздный солдат — это угроза армии и загрузил личный состав по полной программе. Строить какие-то постоянные укрепления было глупо, но подготовить к обороне два главных направления было крайне важно. В итоге половина личного состава строила ретраншементы на севере, а другая на юге. Я как раз руководил строительством южных позиций. Артиллеристы тоже не скучали, сначала они выбрали несколько позиций на нашей стороне реки и пристреляли противоположный берег. Затем принялись за сооружение собственных позиций рядом с моей ротой. Другие полки, расположившиеся севернее Веттингена, тоже не скучали. Все более-менее удобные для переправы участки укреплялись и создавались артиллерийские позиции.
Егеря с первого же дня занялись разведкой противоположного берега. В отличие от казаков, которые патрулировали подступы со стороны основных направлений, мои парни совершили рейд вглубь и сразу вернулись с важными сведениями, ещё и захватили языков.
Судя по сапогам и штанам, пленники оказались кавалеристами. А зелёные сюртуки намекали на принадлежность к драгунам. Естественно, меня сразу начал мучить вопрос, какого чёрта делают драгуны в окрестностях Хунценшвиля, расположенного в двадцати вёрстах от наших позиций? Эрцгерцог уверенно рассказывал, что армия Массены стоит в Люцерне, это примерно в трёх дневных переходах от места пленения французов. И ладно бы, если это были гусары или конные егеря. Разведка рыщет по всем направлениям достаточно далеко от основных сил. Но чего здесь делает конная пехота?
Оба пленника были слегка помяты и грязноваты. Их светлые штаны носили следы волочения по траве. У младшего, мордатого молодого человека, скорее юноши, отсутствовал головной убор. Старший был в каске с плюмажем и вид имел более бравый, нежели приунывший сослуживец. Непростой товарищ и явно бывалый рубака. В голубых глазах француза не было ни грамма страха. И вообще, он более походил на немца или голландца, весь такой светлый и блондинистый. Молодой был его полной противоположностью — тёмные кучерявые волосы, обильно заросшие руки и выдающийся нос намекали на итальянские или испанские корни. Хотя я в генетике французов не разбираюсь и не планирую. Мне сейчас нужна информация, но с этим возможны проблемы.
—Приведи пару казаков, чтобы ликом были такие звероватые, — прошу верного Дугина, который всегда следует за мной, — Пусть подыграют мне. Надо слегка пугануть французиков, а то варвары мы али нет?
