В принципе такое давно напрашивалось. Давно пора передавать все рычаги напрямую власти. Я реально уже устал вникать в кучу докладов с событиями, происходящих в стране и Европе. Точечные акции и слежку за самыми важными персонажами мы не прекратим. Но обычную текучку давно пора отдавать новым структурам. Вот и пополнились министерства с ведомствами вполне себе готовыми кадрами. Не зря мы их создавали и учили. Заодно это мой личный элемент влияния внутри столь важных госструктур. Я же не сумасшедший пускать ситуацию на самотёк. Пусть работают, набивают шишки и прогрессируют. Не водить же их вечно за ручку.
—Меня настораживает сложившая ситуация между монаршей четой. И какие вообще последние новости?
—Семьи у них никогда не было, вам ли не знать, — сухо произнёс Волков, — До недавних пор Александр с Елизаветой составляли монолит и работали вместе. Сейчас между ними открытый конфликт. Ваша невестка больше опирается на Гарденберга и Сперанского, которым всячески помогает. Можно сказать, что она негласный член Кабмина. Император расформировал преданный ей гвардейский полк и оставил супругу без силовой поддержки. При этом она весьма активно ведёт дела фонда, постоянно организовывает приёмы и привлекает к себе людей.
—Что ещё? — уточняю, завидев заминку разведчика.
—Во время вашего отсутствия было несколько странных разговоров межу супругами. Я даже заподозрил заговор. Но всё свелось к вашему осуждению и критике. Колыванов всё перепроверил. Никаких реальных действий не планировалась. Просто трёп и истерика, испуганных людей. Ваше согласие покинуть столицу успокоило Императора. Но я отдельно слежу за ситуацией. Есть несколько агентов среди слуг, пока всё под контролем. Думаю, более полный доклад предоставить вам на праздничные гуляния в Царицыно.
Глупо было ожидать, что братец и его властолюбивая супруга с радостью воспримут моё усиление. Меня даже напрягает некая неопределённость. Уж слишком всё хорошо. А ведь я откусил себе немалый кусок государственного пирога в том числе политического. В России же сейчас абсолютная монархия и правит немного другой человек. Кстати, надо уточнить о нём.
—Каюсь, но ситуация вокруг вашего брата совершенно запутана. Мне нужно время, чтобы детально разобраться, чем я займусь по возвращении, — уныло ответил Волков, — Сейчас вокруг Императора сложилось четыре группы. Назовём их либералы, польская и две партии русской аристократии. Они пытаются направить ситуацию в свою пользу. Но ваш брат пока не вмешивается в дела Кабина. Назначать нужных людей он также не может так как есть система обучения и экзаменов. Он ей очень гордиться и считает своим детищем. По его мнению, это одна из самых прогрессивных и либеральных систем отбора кадров в Европе. С этой стороны можно быть спокойным. Другой вопрос, что группы имеют огромные финансовые ресурсы и влияние в столице. Как оно сложится далее невозможно спрогнозировать. Но списки у меня есть, работа по ним ведётся и уже скоро будет вся информация из стана противника. Мы докопаемся до сути. Но это не похоже на новый заговор. Слишком публика запугана вашей жестокой реакцией на смуту. А помыслы Императора сейчас на предстоящей войне. Поэтому какие-то выводы можно будет делать после победы над Швецией.
Ага, вот прямо ждут северные соседи прихода русских освободителей. Принципиально не хочу касаться этой авантюры. Но думаю, наших генералов ожидает масса сюрпризов. Жалко, что народу опять угробим немерено. Я спокоен только за предстоящие действия флота, что долго обсуждал с Чичаговым. Чего там армейцы наворотят даже думать не хочу. Надеюсь, они хоть проведут грамотную разведку, а не полезут в финские леса с открытым забралом. Идиотская ситуация, но братец хочет непременно воевать. Хотя шведский посол уже не раз предлагал обсудить мирный договор. Даже меня он терроризировал на одном из приёмов. Чего не договориться?
Обсудил с Иванычем ещё десяток более мелких дел. После его ухода хорошенько пообедал, погулял по парку, фактически прощаясь с Путевым и сел за написание писем. А завтра на юг.
[1] Николай Назарьевич Муравьёв (1775–1845) — историк-археолог, новгородский губернатор; сенатор, тайный советник, статс-секретарь Александра I (1818–1825) и Николая I (1825–1831). Отец графа Н. Н. Муравьёва-Амурского.
[2] Йосеф Добровский (1753–1829) — чешский филолог, лингвист, литературовед, фольклорист, историк и просветитель, одна из важнейших фигур Чешского национального возрождения. Обычно считается основателем славянского языкознания как науки, ещё при жизни его называли «отцом», «патриархом» славистики. Внёс основополагающий вклад в изучение старославянского и кодификацию чешского литературного языка.
[3] Катарина Амалия Кристиана Луиза Баденская (1776–1823) — принцесса Баденская, сестра-двойняшка Каролины Баденской. Старшая сестра российской императрицы Елизаветы Алексеевны.
[4] Пётр I Петрович Негош (1748–1830) — митрополит и правитель Черногории. Канонизирован Сербской православной церковью в лике святителя под именем Пётр Цетинский.
