Старик Салтыков был в камзоле, при орденах в длинном парике старого образца и вообще весь насквозь официальный. Строганов тоже был в гражданском камзоле, только более модного английского покроя и нормальных штанах, а не в коротких кюлотах, которые удивляли меня в первое время. Спрашивается, зачем ходить в шортах и чулках, тем более в России? Поляк был в мундире конногвардейского полка. Не знаю почему, но Чарторыйский считается красавцем в это время. На мой взгляд, он уступал тому же Строганову во всём. Какой-то весь нескладный, с вытянутым лицом, тяжёлым подбородком и мрачным взглядом. Тёмные кудрявые волосы, карие глаза и длинный нос делали его похожим на итальянца или грузина. Строганов же был статен, широкоплеч, круглое и открытое лицо, волнистые тёмно-русые волосы, зелёные глаза, шикарная улыбка. Одень его в мундир с ментиком[7], и вот тебе классический гусар из баллад и анекдотов. Наверняка дамы должны быть в восторге от такого типажа мужчины. Чарторыйскому мундир шёл как корове седло. Плюс эта постоянная гримаса, наверное, должная изображать брезгливость. Может это у него такая реакция на мою персону? Хотя вряд ли, духа не хватит у этого пшека открыто изображать отвращение к внуку Императрицы. Уж больно хитёр и, скорее всего, трус. Плюс знает, что Константин особой куртуазностью не отличался, мог и в глаз дать.
Прошла уже третья смена блюд. Кухня была больше французская, с инородными вкраплениями. Я даже не пытался запомнить все эти супы, рулеты и разные пюре. Главное в приборах не путаюсь, которых на мой взгляд тоже перебор. Сидим за столом уже часа полтора, а ведь ещё не добрались до десерта. Как можно обедать более двух часов? Реципиент в этом плане меня радовал. Константин предпочитал более скромный образ жизни, скорее всего, навеянный влиянием Суворова. Не знаю, что об этом думала Юля, но я сложившуюся ситуацию менять не стал. Есть одну только кашу, не собираюсь, но и готовить на обед с ужином по десять блюд запретил категорически. Ещё планирую разнообразить свой рацион привычным для меня меню из XXI века. Смена из четырёх — пяти блюд, десятки разного рода закусок и соусов на обед это за гранью моего понимания. А ведь это был просто обед. Ужин бывает ещё более разнообразным. Хотя может, это для меня сегодня расстарались. Та же Екатерина, насколько я помню, обходилась на обед двумя сменами блюд.
-Совсем забыл — сегодня знаменательная дата. Ровно четыре года назад на улицах Парижа прозвучала Марсельеза, — с каким-то идиотским восторгом произнёс Чарторыйский.
-Замечательная музыка, а какие слова, — поддержал князя Строганов.
Александр одобрительно кивнул. Салтыков и Елизавета отреагировали очень сдержано. Я же спокойно пропустить такое не мог. Скорее всего, из подсознания лезли демоны Константина, но и меня самого возмутили подобные разговоры. Надо сразу расставить все точки над Ё. Подпевать разного рода либеральным мечтателям, я не собираюсь. И эти два хлыща мне очень не нравились. Особенно поляк, будущий глава польских мятежников. Если учесть, сколько в будущем эта падла прольёт русской крови, то сдерживать себя и разводить политесы я не собираюсь. И на посту министра эта блядская курва вредила России, как только могла. Его вообще по возможности надо аккуратно удавить, будет одним лидером у поляков меньше. Эта мысль меня успокоила, и захотелось поиздеваться над пшеком.
-Может, не будем мелочиться, — произнёс я с ухмылкой, глядя на князя, — Давайте сразу выпьем и за 14 июля[8] столь милое для вас событие. Только вы князь перепутали даты, 30 июля во Франции было дней двенадцать назад. Да и живут они сейчас по своему революционному календарю.
Поляк сильно покраснел. Видно, что ему очень хотелось сказать какую-нибудь дерзость, но сдержался.
-Константин, как обычно, со своими солдафонскими шутками, — попытался разрядить атмосферу Александр.
-Может, шутки и солдафонские, но мой разум находится в смятении. Это как такое может быть, что в твоём окружении некто восторгается революционной песней? Дальше что? Будете распевать эту мерзость, взявшись за руки?
-Лучше петь Марсельезу, чем стрелять крысами из пушки в собственном доме, — произнёс Строганов, с вызовом глядя мне в глаза.
Моё мнение о графе сразу изменилось в лучшую сторону. Не трус, уже хорошо. Поляк опять промолчал. Очень характе́рная черта. Начал провокационный разговор и в кусты. Гнилой человек, в отличие от Строганова.
-Слухи о моих успехах в стрельбе немного преувеличены. И я бы не верил на слово петербургским сплетницам, — спокойно ответил я, глядя в глаза Строганову, — Но крыс в любом обличии, буду давить безжалостно.
