– Так вы считаете, что одного крестного знамения может быть недостаточно, чтобы изгнать наваждение и самого беса? – негромко, выверяя каждое свое слово, спросил монаха семинарист Юрий Демидов.
– Перекреститесь, семинарист Демидов, – спокойно сказал ему преподаватель.
Юноша понял, что перегнул палку со своим вопросом, и сотворил знамение наспех.
– Что же вы, наш будущий собрат, руками-то машете, изображение крестного знамения всуе творите, да и сам образ креста, по сути, искажаете… Неужели вы думаете, что таким крестом себя обезопасить сможете? Это вы всего лишь за свой вопрос испугались. Я представляю, что с вами будет, когда вы беса воочию увидите… Молчите? Правильно делаете! Перечитайте на досуге Гоголя… Полезно будет… Неужели вы все считаете наш народ настолько глупым и боязливым, что не доверяете ему, ставя под сомнение те видения, а главное – способы оберега простого народа от нечистой силы, которые он сохранил и из уст в уста передавал после того, как христианство приравняло все языческие культы пятибожия к служению сатане, не делая различия между волхвами и жрецами.
– А почему тогда это произошло? – спросил преподавателя уже семинарист Фома.
– А как ты думаешь, почему неоднократно переписывалась история государства Российского? – спросил его уже батюшка Михаил.
– Думаю, что ученые делали это в интересах того или иного монарха, пытались угодить и выслужиться… – ответил Фома.
– Продолжай…
– Тогда почему бы не предположить, – говорит Фома, – что вымарывалось и относилось к апокрифам все, в чем не усматривалось главенствующей роли христианской, а уже затем и православной церкви…
– Видишь, Фома, до чего мы с тобой договорились. За эти мысли нас уже обоих можно гнать из семинарии… Но, возможно, ты и прав. Иначе чем можно объяснить, что архиепископ Дмитрий Ростовский, составляя новый свод Четьих Миней, отредактировал тексты житий так, что новый сборник практически лишился подробных рассказов об изгнании и избиении святыми подвижниками бесов, объясняя это тем, что «демонов истязала и гнала сила Божия и что по воле Всевышнего тот бес терпел муки от рук подвижника, как от рук Господних, получая при этом еще и „невещественную язву"».
– Мне думается, что при такой формулировке умаляется роль самого праведника, – произнес Фома. – Более того, у каждого подвижника может возникнуть ложное ощущение того, что ему подвластно все, и без каких-либо особых физических и духовных усилий. Но ведь для подвига открытого противостояния бесу нужно как минимум еще и изрядное мужество, крепость веры, подкрепленная соборной молитвой монастырской братии… А если жить по Дмитрию Ростовскому, то тогда, повелевая бесами, можно и с кровати не подниматься… Господь сам за тебя все сделает…
По аудитории прошла волна оживления.
– Пожалуй, что я сегодня еще раз соглашусь с Фомой… – неожиданно для многих произнес преподаватель. – И если вернуться к уже упоминаемым нами художественным образам, то и у кузнеца Вакулы, и у Никиты-Кожемяки, у Ильи Муромца, да и у Никиты Бесогона… руки-то действительно были крепкими и сила богатырская, чтобы поймать и удержать беса. Кстати, кому будут интересны подробности, то можете почитать работу кандидата исторических наук Дмитрия Антонова «Демоны и грешники в древнерусской иконографии»… Там и в других его работах есть любопытные размышления.
– Так я все же не получил ответа на свой вопрос: есть у падших ангелов тело или нет? С кем, с чем мы, возможно, будем сражаться? – спросил, поднимая руку, семинарист Полевой.
– Положительно на этот вопрос отвечают многие богословы, – начал свой ответ преподаватель. – Сам факт их отпадения от Бога и последующее низвержение уже лишали их небесной и духовной сущности. А отдаление от Небесного чертога и вообще приближало к миру вещественному… Делало их приземленными, и, по выражению Блаженного Августина, они приобретали телесность. Я бы, например, сравнил это с полетами искусственного спутника Земли, выведенного на орбиту. Особенно с того момента, когда капсула, стремительно падая на землю, начинает плавиться… И если бы не ее защитная оболочка… Думаю, что и с бесами все обстоит аналогичным образом… Низвергая их с небес, Творец не ставил своей целью их погибель, как я понимаю. Иначе бы их просто не существовало. Они бы сгорали, как отработанные части космического корабля, проходя через плотные слои атмосферы. И далее, если в этом усматривать Промысел Божий, то можно предположить, что им было попущено некое преображение сущности.
– Можно слово молвить? – подняв руку, задал вопрос Иван Хватов.
– Дерзай… – согласно молвил преподаватель.
– Мне бабушка говорила о том, что в народе существует поверье, будто бы, падая на землю, эти ангелы набили-таки себе горбы. Не случайно же горбатых людей народ и по сию пору сторонится…
– А мне бабушка говорила, что там, где горб, спрятаны их крылья… – с улыбкой, парировал монах.
– Интересно…
