Николай печально скривился:
— Да нет.
И тяжело вздохнул:
— Меня уже давно никто не ждет.
— Тогда заметано. Остаешься у меня. Дела подождут.
Олег Понамарев.
Олег ждал Богданова на небольшом расстоянии от турникетов, и встретил его удивленным возгласом:
— Ты на какой электричке ехал? Смотрю, все уже давно прошли, а тебя все нет, и нет.
Богданов скорчил недовольную физиономию и отмахнулся рукой:
— Да задумался я немного.
Понамарев ехидно усмехнулся:
— В сортире, что ли, задумался?
Он взмахнул руками и весело пробулькал:
— Ну, это причина уважительная.
Леонид Михайлович отреагировал хмуро:
— Да иди ты со своими скабрезными шуточками. О твоем биткоине думал. Где твоя тачка?
— Прошу следовать за мной господин сортирный мыслитель.
Богданов остановился и уперся холодным взглядом в спину, прошедшего вперед, приятеля. Олег, почувствовав рядом отсутствие Богданова, и обернулся:
— Что еще? Ты чего встал? Новый приступ извержения мыслей подступил?
— Думаю. Может мне лучше к себе домой своим ходом двинутся, чтобы твою пошлятину не слушать? Для него голову ломаешь, а он хиханьки, да хаханьки
— Да, не ершись ты. Ну, пошутил неудачно. Бывает. Поехали. Надумал, чего-нибудь про биткоин?
Леонид Михайлович продолжил движение и сумрачно пробурчал:
— Надумал, только это тебе не подойдет и не понравится. Вместе будем голову ломать?
Олег покладисто согласился:
— Ну, вместе, так вместе. У меня там есть подо что подумать.
У Олега Понамарева дома.
До самой двери Олега Понамарева Олег Михайлович подспудно ощущал неловкость и растерянность. Где-то на самой периферии трепыхалось:
— Зачем я к нему иду?
И тут же возникал несуразный, но твердый ответ:
— Генка сказал, что так надо.
— И что я скажу Олегу? Извини, в этих твоих биткоинах я ничего не смыслю. Просто Генка сказал, чтобы я тебя навестил. Дурь какая-то. Может просто сказать, что голова разболелась, и уйти? Сейчас дойдем до него, и слиняю. Не поймет. Обидится.
У Олега они разместились на кухне. Леонид с отрешенным видом сел за стол, а Олег достал из холодильника бутылку и стал что-то разогревать в СВЧ печке. Неловкость Леонида Михайловича достигла апогея. Уйти в такой ситуации значило плюнуть в душу другу, остаться означало почувствовать себя размазней и беззастенчивым халявщиком.
Олег, открывая бутылку, искоса посмотрел на Леонида:
— Ты чего сидишь как пыльным мешком пришибленный? Все обижаешься? Ну, извини, я не со зла.
Богданов поморщился:
— Да нет, не обижаюсь я.
Он посмотрел на Олега жалким взглядом:
— Так, не по себе что-то. Навалилось все как-то разом.
Олег посочувствовал:
— Бывает. Меня тоже, иной раз, так припрет, что дальше некуда. Вроде все нормально, а хоть на стенку лезь. Мы сейчас это поправим.
Олег протянул Леониду стопку с водкой:
— Давай по маленькой. Глядишь, все и поправится.
Холодный шарик водки прокатился по горлу Леонида через грудь к желудку, расползся по телу мягким теплом. И Богданова накрыла расслабуха. Все проблемы ушли на задний план, осталось только ощущение тепла и умиротворенности. СВЧ печь перестала урчать и тихо звякнула в оповещая об окончании работы. Олег, доставая из печи большую тарелку, посмотрел краем глаза на Богданова:
— Ну что? Полегчало? Давай закусывай.
Он стал накладывать в тарелку Леонида что-то горячее и вкусно пахнущее. Богданов с безразличием рассеянно тыркал в еду вилкой. Он поднял глаза на Олега и тот с готовностью кивнул головой:
— По второй? Сейчас сделаем. Не вопрос.
Он стал наливать водку по стопкам. Вторую стопку Богданов метнул в себя, не дожидаясь приглашения Олега. Тот удивлено поднял брови, и молча последовал примеру друга. Новая доза спиртного перевела Богданова из состояния умиротворения в состояние разговорчивой активности. Работая вилкой, Леонид Михайлович развязано сообщил:
— Значит так. С биткоином все не просто. Меня настораживает отношение к нему властей. Контролировать его они не могут, но очень хотят. Поэтому придумывают всякую ерунду, типа создания его суррогатов и законодательных ограничений. Специально этим вопросом я не занимался. Так, из новостей и интернета, как и все остальные о нем знаю. Надо более тщательно порыться в интернете. А ты чего можешь сказать?
Леонид Михайлович, не глядя на Олега потянулся к бутылке и стал наполнять свою стопку. Ответить Богданову Олег ничего не успел. За спиной Леонида Михайловича раздались шаркающие шаги и скрипучий голос:
— Все пьете? Олег, ты вообще не просыхаешь. Что не день, то пьянка. Смотри, допьешься.
Рука Богданова с бутылкой вздрогнула и он, торопливо поставив ее на стол, скосил испуганный взгляд на Олега. Тот недовольно морщился и сокрушенно посмотрел за спину Богданова:
— Мам, ну какая пьянка? Что ты все выдумываешь? Пришел приятель. По делу. Не за пустой же стол садиться.
— Знаю я ваши дела. Вам бы только повод был. Правильно Ленка с тобой развелась.
— Ну, причем здесь это?
— А, при том! Кому нужен муж алкоголик?
Понамарев покраснел как помидор и с обидой в голосе вскрикнул:
— Да ушла она потому, что с тобой ужиться не смогла.
За спиной Богданова раздался сокрушено скрипучий голос:
