- Ладно, - снова вклинился в разговор Тим. – Вы тут разбирайтесь, а я пошел. А то меня скоро Гвидон хватится. Светозар, как что разузнаете, вызывай!
Сказав это, кот махнул лапой и исчез со дна блюдечка. Яблоко привычно замерло, а потом скатилось на середину волшебной тарелочки.
- Дай мне пару минут, я переоденусь и мы…
- Алена, я еду один, - отрезал мужчина.
- Это еще почему? – та уперла руки в бока и сурово посмотрела на мужа.
- Понимаешь…
- Нет, не понимаю!
- Я на мотоцикле поеду, ты же его терпеть не можешь.
- Ничего, переживу.
- Сейчас холодно и…
- У меня нормальный иммунитет, не заболею!
- Хм, - задумался Светозар. Как ему отговорить жену ехать с ним? Ведь понятное дело, как только она попадет в среду гонщиков, сразу поймет, где ее муж пропадал по ночам. А сейчас как раз время начала сборов.
Пока Светозар пытался придумать вескую причину, чтобы оставить жену дома, Алена прошмыгнула в свою комнату и переоделась в удобную одежду. Фигура у нее сохранилась хорошо. Что двадцать лет назад, что сейчас – вообще не отличить. Поэтому она могла позволить себе многое. Вот и сейчас облачилась в обтягивающие джинсы, которые не стесняли движений и свободного кроя свитер. Только куртку потеплее надеть, и все - можно смело садиться на мотоцикл.
Увидев жену, богатырь недовольно нахмурился. Не нравилось ему, когда на нее чужие мужчины посматривали. А сейчас невольно она только подчеркнула свою зрелую красоту. Но времени разбираться не было, и они, быстро набросив на себя верхнюю одежду и обувшись вышли из дома. Не забыв захватить запасной шлем.
Ветер норовил пробраться под одежду и как следует погулять по телу, но Алена мужественно терпела дискомфорт. Не время жалеть себя. Чем быстрее они домчат до места начала гонки, тем больше у них шансов найти и вернуть дочь. Алена крепче обвила талию мужа руками. Ей было страшно. В первую очередь за свою девочку, а потом уже из-за бешеной скорости. Она только однажды пошла на поводу у Светозара и села за мотоцикл. Слезала с него уже с трясущимися ногами и руками. А тот лишь подивился, чего она такая бледная и два слова связать не может.
- Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном.
Я сидела на лежащей в самом дальнем углу соломе и который час пыталась извести своих тюремщиков. Их было двое, и они то и дело подходили к массивной деревянной двери. Эти наглые рожи мелькали в небольшом решетчатом окошке на уровне глаз.
- Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно.
Зовет меня…
- Ты замолчишь когда-нибудь? – взвыл один из демонов и с силой ударил по двери. Предполагаю, что кулаком.
- Зовет меня взглядом и криком своим…
- Я ее сейчас прибью! – произнес второй демон.
- А потом уже Верховный убьет вас, - в конец обнаглела я.
Просидев пару часов в полутемном сыром помещении, я перестала испытывать страх. Наступила апатия. Поскорее бы они уже решили мою судьбу! Зачем им надо было меня похищать? Для чего? Думают, что падший примчится за мной на крыльях любви? Ха! Ха! Ха! И еще раз, ха! У него даже крыльев нет; о какой любви может идти речь? Так… чисто физиология. Ну, понравилась я ему внешне, и все. Решил утолить свой мужской голод. А потом… А вот что произошло потом, понять так и не смогла. Только лицо в который раз опалил румянец стыда. Мне бы только на мгновение прикоснуться кончиками пальцев к рассеченной шрамом брови. Или провести рукой по поврежденной скуле… Вдохнуть такой пьянящий для меня запах. Запах моего первого мужчины.
А как там родители? Обнаружили мою пропажу? Зная отца, он всю Москву по кирпичику разберет, пока я не найдусь. Как он рвал и метал, когда я пропала на всю ночь… Мама потом рассказала, что он сначала позвонил своим друзьям, давая тем команду в любую секунду выдвигаться. Потом приступил к обзвону отделений полиции. Хорошо еще, что до моргов не дошел.
Так. На чем я остановилась?
- Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
За дверью раздался грозный рев, и по прочной древесине прошлись острые когти. Звук был такой характерный, что и сомневаться в этом не стоило. И вот ничего они мне не сделают. Просто пытаются запугать. Наивные рогачи. Мужланы неотесанные. Не могут понять, почему я не боюсь. А все просто. Их нет. А вот Верховного… Было в нем что-то жуткое. Пробирающее до мозга костей. У меня от одного его вида ноги подкашивались. Но был и еще один демон. Нет, он не вызывал такого страха. Он подчинял. Покорность - вот что я испытала, когда увидела бордововолосого демона. И эта покорность была не в плане абсолютного подчинения. Покорность своей судьбе. Смирение перед его приговором. Мне даже на долю секунды тогда показалось, что он, вероятно, питается подобными эмоциями. Жажда крови? Возможно и так. По нему видно было: любит поломать кости и повыдирать сердца.
- Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
