– Покамест я не готов даже гадать на сей счет, но вот что я тебе скажу, Джейк: я много думал о твоем мохнатом приятеле.
Он обвел глазами своих спутников.
– Начну я. Эдди продолжит с того места, где я закончу. За ним – Сюзанна. Тебе, Джейк, говорить последним. Согласны?
Они дружно кивнули.
– Вот и славно, – сказал Роланд. – Мы –
Они проговорили до заката, прервавшись лишь раз, ровно настолько, чтобы проглотить холодный обед, и к тому времени, как разговор завершился, Эдди казалось, будто он провел двенадцать тяжелых раундов с Рэем Леонардом. Молодой человек больше не сомневался в том, что их связывает
Роланд начал с происшествия под горами, оборвавшего первую жизнь
Джейка в здешнем мире. Он рассказал о своей беседе с человеком в черном; о туманных намеках Уолтера на некоего Зверя и на кого-то, кого Уолтер называл Вечным Пришельцем; о привидевшемся ему странном и страшном сне – сне, в котором всю вселенную поглотил луч небывалого белого света. И о том, чем окончился этот сон: травинкой. Одной-единственной лиловой травинкой.
Эдди покосился на Джейка и оторопел: в глазах мальчика светилось понимание –
В свое время Эдди уже слышал обрывки этой истории от Роланда, бредившего в горячке, но Сюзанна, для которой все это было ново, слушала, широко раскрыв глаза. Роланд повторил диковинные речи Уолтера – и перед ней, словно отраженные в разбитом зеркале, мелькнули картины родного мира: автомобили, рак, полеты на Луну, искусственное осеменение. Она понятия не имела, кто такой может быть Зверь, но распознала в имени Вечного Пришельца иное прочтение имени Мерлина, волшебника, который якобы дирижировал карьерой короля Артура. Все любопытственней и любопытственней…
Роланд описал, как пробудился и обнаружил, что Уолтер давным-давно мертв, – время непостижимым образом убежало вперед; быть может, на сто лет, быть может, на пятьсот. Джейк в зачарованном молчании выслушал, как стрелок добрался до берега Западного Моря, как он лишился двух пальцев на правой руке, как, перенеся из мира в мир Эдди и Сюзанну, столкнулся с Джеком Мортом – зловещим третьим, вступил с ним в поединок и победил.
Тут стрелок сделал знак Эдди, и молодой человек подхватил рассказ, начав с появления медведя-великана.
– Шардик? – перебил Джейк. – Но это же название
– Ричард Адамс! – выкрикнул Эдди. – А книжка про кроликов называлась "Уотершипский холм"!
– А двери? – отвечал Роланд. – Разве нам уже не открылись четыре из них? Что ж по-твоему, их никогда прежде не было? Или никогда больше не будет?
– Но…
– Все мы видели здесь крохи вашей жизни; а я у вас в Нью-Йорке натолкнулся на приметы нашей. Я увидел там
– Роланд, это были обыкновенные легавые. Они тебе в подметки не годятся.
– Кроме одного, последнего. На подземном вокзале он едва не одолел меня. И кабы не слепое везенье, не Мортово огниво, он сладил бы со мной. Тот стрелок… я видел его глаза. Он помнил лик своего отца. Твердо помнил. И еще: ты не забыл, как называлось заведение Балазара?
– Нет, конечно, – с тревогой ответил Эдди. – "Падающая башня". Но это может быть совпадение; ты сам говорил –
Роланд кивнул:
– Ты и впрямь вылитый Катберт. Знаешь, что он сказал однажды, еще мальчишкой? Мы тогда вздумали потихоньку улизнуть в полночь на кладбище, однако Аллен отказался наотрез – из страха оскорбить тени предков, объяснил он. Катберт поднял его на смех и объявил: не поверю, что призраки есть, покуда своеручно не изловлю за хвост хоть одного.
– Молоток! – воскликнул Эдди. – Браво!
Роланд улыбнулся.
– Я так и думал, тебе это придется по душе. Однако давай покамест забудем о призраках. Расскажи нам, что было дальше.
