— Не обращай на него внимания, на старого циника — пердуна, — вздохнул Кэлвин Тауэр. — Отправляйся в дорогу, Гиперборейский Скиталец. Эх, где мои десять-одиннадцать лет… В такие чудные дни, как сегодня, я часто мечтаю стать снова мальчишкой.
— Спасибо за книжки, — сказал ему Джейк.
— Нет проблем. Мы для этого тут и сидим. Заходи как-нибудь.
— Обязательно.
— Теперь ты знаешь, где нас найти.
Да, подумалось Джейку. Знать бы еще, где найти себя.
Выйдя из магазина, он встал посреди улицы и открыл книгу загадок на первой странице, где было коротенькое псевдонаучное предисловие.
«Загадки, возможно, древнейшая из старых игр, в которую мы играем и по сей день», — так оно начиналось.
«Еще в Древней Греции боги и богини поддразнивали друг друга при помощи хитроумных загадок, а в школах Древнего Рима ими пользовались повсеместно как учебным материалом. Даже в Библии есть несколько замечательных загадок. Одна из самых известных — та, которую загадал филистимлянам Самсон в день свадьбы своей с Далилой:
“Из ядущего вышла еда, А из сильного — сладость тогда!”
Он загадал эту загадку “тридцати брачным друзьям” на свадьбе, уверенный, что они не сумеют ее разгадать. Но те запугали Далилу и уговорили ее вызвать у мужа ответ. Самсон пришел в ярость, и за то, что они над ним так посмеялись, он перебил их всех… в старые времена люди относились к загадкам гораздо серьезнее, чем теперь!
Да, кстати, ответ на загадку Самсона — и на все остальные загадки, приведенные в этой книге — вы найдете в последней главе. Но прежде чем заглянуть туда, сначала попробуйте догадаться сами, такая у нас к вам просьба!»
Джейк обратился к последней главе, почему-то заранее зная, что никаких там ответов нет. И точно: за страницей с надписью ОТГАДКИ было лишь несколько рваных краев и сразу за ними — форзац. Кто-то вырвал все страницы с отгадками.
Джейк на мгновение задумался. А потом, подчиняясь неожиданному порыву, который был вовсе и не порывом, а чем — то другим, непонятным, он вернулся в «Манхэттенский ресторан для ума».
Кэлвин Тауэр поднял голову, оторвавшись от шахматной доски.
— Ты передумал, Гиперборейский Скиталец, и решил все-таки выпить кофе?
— Нет. Я просто хотел спросить, вы не знаете, случайно, ответ на одну загадку.
— Давай посмотрим. — Тауэр сделал ход пешкой.
— Ее загадал Самсон. Такой сильный дядька из Библии? Загадка такая…
— «Из ядущего вышла еда, — продекламировал Эрон Дипной, развернувшись к Джейку на табурете, — А из сильного — сладость тогда!» Эта?
— Да, эта. Вы, случайно, не знаете…
— О-о, когда-то я увлекался музыкой. Вот послушай. — Запрокинув голову, он пропел мелодичным и сильным голосом:
Эрон подмигнул Джейку и вдруг рассмеялся, увидев его изумление.
— Ты получил свой ответ, дружок?
Джейк смотрел на него широко распахнутыми глазами.
— Вау! Хорошая песенка! Вы откуда ее узнали?
— Эрон знает их все, — сказал Тауэр. — Он шатался по Бликер-стрит до того еще, как Боб Дилан выучился извлекать из своего «Хонера» и другие ноты, кроме открытой «соль». По крайней мере, он так утверждает.
— Это старый спиричуал,[5] — пояснил Эрон Джейку, а потом повернулся обратно к Тауэру. — Кстати, мой пухлик, вам шах.
— Не так быстро, — Тауэр сделал ход слоном. Эрон тут же его «скушал». Таэур что-то буркнул себе под нос… что-то, подозрительно похожее на «у, блядь».
— Значит, отгадка — лев, — сказал Джейк.
Эрон покачал головой.
— Половина отгадки. Загадка Самсона, она двойная, мой юный друг. Одна половина отгадки — лев, вторая — мед. Понимаешь?
— Да, по-моему.
— О'кей. Тогда вот тебе еще. — Эрон на мгновение прикрыл глаза, а потом продекламировал нараспев:
