В центре стадиона, словно небольшой освещенный плот посреди темного человеческого моря, возвышался ринг. Освещали его сорок четыре прожектора мощностью в тысячу ватт. Ринг представлял собой огороженную квадратную площадку с максимально разрешенной длиной стороны в двадцать метров, что давало Танни больше места для маневров. У всех в памяти был бой Демпси с Фирпо, когда Демпси стоял над упавшим соперником и осыпал его градом ударов всякий раз, как тот едва вставал на ноги. Поэтому сторона Танни настояла на том, чтобы строго соблюдалось правило отхода боксера в нейтральный угол после выполнения нокдауна. Именно это правило и стало причиной последующих споров по поводу исторического поединка.
Национальная широковещательная компания подготовила восемьдесят две станции, чтобы осуществлять вещание на всю страну. У репортажа о том матче было столько слушателей, сколько не собирало ни одно историческое событие. Репортаж о возвращении Линдберга в США в июне слушали тридцать миллионов человек. На этот раз их количество возросло до пятидесяти миллионов. Вел репортаж, естественно, Грэм Макнейми, к мягкому и теплому голосу которого уже успела привыкнуть половина страны.
Одной из особенностей того поединка было позднее время его начала – 9.45 вечера в Чикаго и 10.45 по восточному времени. Но подготовка заняла еще пятнадцать минут, после чего, наконец, под восхищенные крики толпы на ярко освещенный ринг вышли два бойца в халатах. Выглядели они спокойными и сосредоточенными.
Рефери Дейв Барри произнес обычную речь перед началом, после чего боксеры разошлись по углам, прозвучал удар колокола, и начался самый ожидаемый бой в Америке того времени – возможно, даже самый ожидаемый бой в истории. Демпси уверенно размахивался и ударял так сильно, что Макнейми говорил, будто видит, как дрожит ринг. Но Танни, подтанцовывая, ловко уклонялся, так что удары Демпси, по большей части, проходили мимо цели.
В то же время Танни старался наносить и ответные удары – парируя, ударяя и снова отклоняясь. Стратегия возымела суммарный эффект; лицо Демпси все больше распухало с каждым раундом, а позже едва ли не с каждым ударом. Над глазом красовалась рваная рана, изо рта сочилась кровь. Но все же он продолжал наносить удары – «без устали, упорно, яростно, жестоко, отчаянно», выражаясь словами репортера из «Нью-Йорк таймс» Джеймса П. Доусона.
Танни вроде бы находился уже на пути к победе, как в седьмом раунде Демпси набросился на него с градом ударов, заставивших Танни сесть на брезент и ухватиться рукой за канат (при этом все 150 тысяч зрителей в волнении встали со своих мест). Еще бы один-два удара, и он полностью бы отключился. «Мне тогда почему-то показалось, что брезент – это самое удобное место», – шутил позже Танни перед журналистами, но в тот момент он находился в самом рискованном положении, и пятьдесят миллионов американцев прекрасно это понимали. Позже утверждалось, что во время седьмого раунда от сердечного приступа умерло по меньшей мере десять радиослушателей, хотя неясно, как и откуда были взяты эти цифры.
Демпси, воодушевившись, не удалился в нейтральный угол, как предписывали правила, но стоял рядом, готовый ударить Танни, как только тот поднимется. Судье Барри пришлось приказать Демпси отойти на нейтральную территорию, и только после этого он начал отсчет. Эта задержка дала Танни несколько драгоценных секунд на то, чтобы прийти в себя. Сколько именно – по этому поводу высказывались различные предположения, но в среднем около пяти-шести. На счет «девять» Танни на удивление ловко вскочил на ноги и ринулся в бой. На самом же деле он плохо понимал, что происходит. «Я ничего не помнил… мне только после рассказали, что случилось», – признался он много лет спустя.
Демпси упустил свой шанс. Усталость взяла свое, и бывший чемпион лишился сил и воли к победе. В следующем раунде уже Танни сбил его с ног неожиданным хуком. Демпси тут же вскочил, но на протяжении всего оставшегося боя доминировал уже Танни, одержавший безусловную победу согласно общему решению.
Поклонники Демпси всегда считали, что их героя обманули. Сам Демпси тоже придерживался такого же мнения. «Намеренно или нет, но меня лишили звания чемпиона, – сказал он журналистам в раздевалке сразу же после поединка. – Я не ищу оправданий, но в глубине души знаю, что отправил Танни в нокаут, и более того, преследовал его по всему рингу, так что должен был выиграть хотя бы по очкам».
Как пишет Роджер Кан в биографии Демпси «Пламя чистого огня» 1999 года, рефери отчего-то не настаивал на правиле нейтрального угла, когда упал Демпси. Кан утверждает, что его «охватила ярость», когда он впервые просмотрел кинохронику двух ключевых моментов боя. «Два нокдауна в соседних раундах, и два разных отношения к правилам. Разгадка, мне кажется, очевидна. На киноленте, снятой в Чикаго в 1927 году, я увидел нечестного судью».
