«Конечно, – согласился Спенсер. – Но не так быстро, и уж без такого безусловного превосходства Америки».
По некоторым оценкам, после перелета Линдберга в авиационную промышленность Америки было вложено около 100 миллионов долларов. В середине 1920-х в небольшую авиационную фирму «Боинг» в Сиэтле поступало так мало заказов, что ей иногда приходилось браться за производство мебели. Через год после перелета Линдберга на ней была занята уже тысяча рабочих. Для 1930-х годов авиация стала тем же, чем радио для 1920-х. Сам Линдберг неустанно занимался пропагандой авиации. Едва закончился его общенациональный тур, как Дуайн Морроу, только что назначенный послом в Мексике, пригласил его посетить с дружественным визитом эту страну. Мексика тогда находилась на грани революции, и предложение, надо сказать, было довольно рискованным. Незадолго до этого на поезд между Мехико и Лос-Анджелесом напали бандиты, убившие несколько пассажиров, в том числе и молодую американскую учительницу Флоренс Андерсон. Морроу с супругой передвигались по стране в бронированных автомобилях. Казалось, вряд ли кто-то в Мексике обрадуется дружественному визиту американского летчика.
Но Линдберг принял приглашение и тут же принялся составлять план тура по Центральной Америке и Карибским островам, еще более дерзкий и временами более опасный, чем тур по Америке. Примечательно, что финансировал его Линдберг сам.
13 декабря, всего через шесть недель после окончания тура по США, Линдберг вылетел из Боллинг-Филда в Вашингтоне и направился в Мехико. Расстояние между этими столицами равно всего двум третям расстояния до Парижа, но перелет от этого был не менее героическим. Линдбергу не удалось найти подробную карту Мексики и он пользовался маленькой картой, похожей на страницу, вырванную из школьного учебника географии. Пока путь шел вдоль побережья Мексиканского залива, ориентироваться было легко, но когда он свернул у Тампико, то руководствоваться приходилось одним лишь чутьем. Единственный город, мимо которого пролетел Линдберг, не был отмечен на карте, а ведущие в разных направлениях железнодорожные пути тоже не особенно помогали. Через некоторое время летчик заметил одинокую гору, принял ее за Толуку и решил, что пролетел мимо цели. К тому времени, как он вернулся и приземлился на аэродроме Вальбуэна, он провел в воздухе 27 часов 15 минут и опаздывал на несколько часов.
Самолет коснулся земли в 14.30, и тут же к нему в едином порыве устремилась стопятидесятитысячная толпа, поднявшая самолет и затащившая его в ангар на руках. Дуайт Морроу, стоявший на трибуне вместе с президентом Мексики Плутарко Кальесом с восьми часов утра, наверное, на тот момент был самым довольным человеком в Западном полушарии.
Следующие два месяца Линдберг летал по Центральной Америке, часто при самых неблагоприятных погодных условиях или приземляясь на мало приспособленных для этого площадках. Повсюду его встречали, как героя. В его честь называли школы, реки и коктейли, не говоря уже о детях. Он посетил Гватемалу, Белиз, Сальвадор, Гондурас, Никарагуа, Коста-Рику, Панаму, Колумбию, Венесуэлу, Виргинские острова, Пуэрто-Рико, Доминиканскую Республику, Гаити, Кубу и зону Панамского канала, но Рождество встретил в Мексике, вместе с семейством Морроу. Там он познакомился с Энн Морроу, дочерью посла. Она тогда заканчивала колледж Смит в Нортгемптоне (в том городе, где жил Кулидж). Это была застенчивая, на удивление сдержанная, миловидная и умная девушка. Линдберг просто не мог сопротивляться ее чарам. Впервые в жизни у него появилась подружка. Вскоре состоялась помолвка, а через полгода они поженились.
По возвращении в США Линдберг почти сразу же снова отправился совершать героические поступки. На востоке Канады, на удаленном клочке земли под названием Гринли-Айленд у побережья Лабрадора, сел самолет, на котором из Ирландии в Канаду летели два немца и один ирландец. Это был первый успешный перелет через Атлантику в обратном направлении, но теперь летчики оказались отрезанными от земли. На помощь им вылетели Флойд Беннет и Бернт Балхен. Беннет был тем самым летчиком, что едва не погиб при первом полете «Америки» Ричарда Бэрда годом ранее. То ли ему поразительно не везло, то ли он еще полностью не поправился, но, прибыв в Канаду, он слег с воспалением легких. Узнав об этом, Линдберг попросил Рокфеллеровский институт дать ему сыворотку и тут же полетел в Канаду, несмотря на снежную бурю. К сожалению, сыворотка оказалась не того типа, и Беннет скончался в возрасте тридцати семи лет.
