В отчаянии владельцы команд прибегали к средствам экономии, которые со стороны часто казались смешными. Большинство стадионов, например настаивали на том, чтобы зрители обязательно возвращали залетевшие на трибуны мячи. Некоторые хозяева команд, например Барни Дрейфусс, владелец «Питтсбургских пиратов», благосклонно разрешали забирать их в качестве сувениров, но остальные яростно защищали то, что казалось им важным имущественным правом. Важный инцидент, положивший этому конец, произошел в 1923 году на стадионе «Бейкер-Боул» в Филадельфии, когда одиннадцатилетний мальчик Роберт Коттер поймал фол-бол (мяч, вылетевший за боковые линии) и отказался отдавать его. Когда выяснилось, что у Коттера не было билета и что он пробрался на стадион украдкой, менеджер «Филлиз» настоял на аресте мальчика и обвинил его в воровстве. Коттер провел ночь за решеткой и на следующий день предстал перед судьей. Судья, к восхищению всего города, постановил, что Коттер заслужил право оставить мяч себе, тем более что он так удачно его поймал. После этого стадионы один за другим отказывались от обязательного условия возвращать мячи.
Парадоксальным следствием всего этого стало то, что к тому времени, когда в игру вступил Бейб Рут, бейсбол был неимоверно популярен, но на удивление неприбылен, и никакая другая команда не знала это на своем опыте так, как нью-йоркские «Янкиз». В 1914 году, когда Рут стал членом «Ред Сокс», было объявлено, что «Янкиз» выставляются на продажу и купить их может кто угодно. Предложение это было далеко не таким уж заманчивым. В команде не было ни одного по-настоящему талантливого или сколько-нибудь заметного игрока; у нее не было своего собственного стадиона, и она привлекала очень мало зрителей. Она проводила матчи на стадионе «Поло-Граундс», принадлежавшем «Джайентс». До недавних пор у них не было даже фиксированного названия, и в разные годы они играли под названиями «Хайлендерс», «Хиллтопперс» и даже «Америкенз».
Владельцы «Янкиз», Уильям С. Девери и Фрэнк Фаррелл, попросили владельца «Джайентс» Джона Макгроу найти им покупателя. Макгроу обратился к двум мужчинам, с которыми раньше никогда не встречался, но которые страстно увлекались бейсболом: нью-йоркскому магнату Джейкобу Руперту и бизнесмену из Огайо с необычным именем Тиллигаст Л’Оммдье Хьюстон. Несмотря на такое экзотическое имя, Хьюстон в остальных отношениях был вполне заурядным человеком. Родился он в 1886 году, за год до Руперта, в семье среднего класса, вырос в Цинциннати, получил инженерное образование и сколотил состояние, помогая восстанавливать Кубу после испано-американской войны. Он любил выпить, отличался неряшливостью, всегда пребывал в благодушном настроении и обожал бейсбол. Вот практически и все, что можно было о нем рассказать.
Руперт же обладал куда более сложным характером. Будучи наследником богатого владельца пивоварен, он вырос в особняке, стоявшем в анклаве американских немцев Йорквиль в Верхнем Ист-Сайде на Манхэттене – в том же районе, откуда вышли Лу Гериг и братья Маркс, хотя и росшие в более скромных условиях. Неподалеку, на огромном участке между Девяностой и Девяносто третьей улицами, располагались крупнейшие в стране пивоварни Руперта, и произведенное ими пиво продавалось, помимо прочего, и на бейсбольных стадионах.
Сам Джейкоб Руперт был довольно необычным и нелюдимым человеком. Он жил один в своем большом наследственном доме вместе с пятью слугами. Четыре раза, с 1899 по 1907 год, его избирали конгрессменом от Демократической партии, но потом он, похоже, потерял интерес к политике. Говорил он с немецким акцентом, что странно, если учесть, что всю жизнь он прожил в Америке, как и его родители. Руперт коллекционировал нефрит, книги, керамику, собак, лошадей и произведения искусства; он также, как утверждалось, обладал «самой изысканной коллекцией обезьянок в Америке». Несмотря на то, что сам он предпочитал никуда не ездить, он интересовался географическими исследованиями и в 1933 году финансировал экспедицию Ричарда Бэрда в Антарктику. В качестве подтверждения его эксцентричности можно привести тот факт, что он содержал второй дом в Гаррисоне в штате Нью-Йорк, где в одной из комнат соорудил настоящее святилище своей матери и хранил там вещи, которые могли бы ей понадобиться, случись ей воскреснуть. В каком-то смысле это объясняет, почему он никогда не женился.
Таким образом, Руперта и Хьюстона объединяли только богатство и любовь к бейсболу. Несмотря на полное несходство, оба они в последний день 1914 года заплатили по 225 000 долларов, чтобы выкупить клуб «Янкиз», – по тем временам это была немалая сумма, тем более что Девери и Фаррелл за десять лет до этого купили команду всего за 18 000 долларов. Макгроу был в восторге, как и следовало ожидать. Для любого здравомыслящего наблюдателя со стороны Руперт и Хьюстон казались полными идиотами.
