Ирчтани широко распахнул крылья, и мы по спирали стали опускаться на землю. "Рея" приближалась все ближе, и через мгновение мы проплыли ниже уровня ее антенн и задних орудий. Когда нас отделяло от поверхности всего два фута, хилиарх отпустил меня, и я упал, согнув колени, чтобы принять удар. Рамантану приземлился слева от меня, его нес Инамакс. Птицелюди приземлились через несколько мгновений после этого, подняв свои плазменные горелки и повернувшись лицом к открытому трапу.
"Нам нужно добраться до мостика", - сказал я на гальстани. "Возможно, жесткие линии все еще работают, а если нет, что ж…" Я поднял запястье. "Мой терминал не работает". Я должен был попытаться связаться с Нимой, предупредить его о приходе Кассандры и лучше передать мои приказы.
"Рамантану-ких", - сказал я, обращаясь к капитану - моему рабу - на его родном языке. "Кто-нибудь из ваших людей на борту, ты знаешь?"
"Там будут мнунатари", - ответил Рамантану.
Я нахмурился, глядя на однорогого капитана. "Мнунатари" на сьельсинском означало "торговец".
Рамантану пояснил: "Они собирают тела. Берут то, что могут найти".
Падальщики.
"Biqunna o-tajarin'ta wo!" сказал Рамантану.
Капитан пролаял приказ своим людям и поднялся по трапу, стуча когтистыми лапами по металлу. Я двинулся следом, но Анназ поймал меня за запястье своей чешуйчатой когтистой рукой. "Мне это не нравится, Башанда".
"Они могли убить меня до того, как ты пришел", - сказал я. "Почему они этого не сделали?"
Анназ щелкнул клювом, искоса взглянув на меня. Меня поразило, насколько низкорослыми были крылатые существа. "Я не могу сказать", - ответил он. "Но это сьельсины. Будь осторожен".
"Нам нужен каждый меч", - сказал я. "Но мы убьем их… если придется".
"Нет доверия", - сказал Анназ.
"Нет доверия".
Так мы последовали за авангардом сьельсинов вверх по пандусу, и, добравшись до верха, я порадовался, что отослал Кассандру. Я забыл о трюме, забыл крики и вопли ужаса и боли, которые мы слышали на мостике после того, как Кибалион открыл внешний люк, забыл о телах и вони скотобойни в трюме, где были убиты люди Веди.
Похоже, Рамантану нашел одного из своих мнунатари. Капитан стоял над свежим трупом сьельсина, клинок его был в черных пятнах. Мне приходилось осторожно пробираться между телами - как людей, так и сьельсинов, - и не раз мне не оставалось ничего другого, как наступать на них.
Страх - это яд.
Я добрался до внутренней двери в нескольких шагах позади Рамантану. Анназ держался рядом со мной, не сводя глаз со спин шедших впереди сьельсинов.
"Мостик прямо впереди", - указал я на сьельсинском.
Следы мародерства и осквернения были повсюду. Взломанные двери, разбитые окна, выломанные панели. Грубые рисунки и корявые письмена покрывали стены, а медный светильник свисал, вырванный из гнезда.
Мостик был в таком же плачевном состоянии. Тело командира Веди утащили, но тела Чаттерджи, Домининой и остальных остались, их животы были вспороты, внутренности извлечены или разбросаны по полу. От зловония я задохнулся. Один из сьельсинов, приземистое, широколицее существо с короткими, похожими на курносые рога, ковырялся в трупе одного из судоходцев, задумчиво раздувая ноздри.
"Raka unjasan", - сказало оно. "Хорошее мясо".
"Вейх!" скомандовал я. "Оставь их!"
Сьельсин поднял морду и посмотрел на меня. "Они мои!" сказал я, указывая на свою грудь. "Мои мертвецы!"
Столкнувшись с реальностью своего положения, сьельсин раздул ноздри. "Yukajji!" - сказало оно и запустило руку в открытый живот мертвеца. Нож пронзил глаз существа, и оно, не говоря ни слова, упало на тело.
Обернувшись, я увидел Рамантану, стоящего у поста, который раньше принадлежал Домининой. "Джиганна бросил бы тебе вызов", - сказало оно. "Так будет лучше". Капитан оглядел своих спутников - оставшихся семерых. "Кто-нибудь еще хочет бросить вызов нашей аэте? Бросить вызов мне?"
Никто не отозвался.
"Что они говорят?" спросил Анназ. "Что случилось?"
"Умерший ослушался меня", - сказал я и подошел к главному пульту. Я постучал по черному стеклу. Панель ожила, под стеклом поплыли четкие изображения. Я нашел коммуникатор и набрал адрес "Аскалона".
"Нима!" почти крикнул я. "Нима, это Марло. Ты меня слышишь?"
Говоря, я наблюдал, как Рамантану поворачивается на месте, с мокрым мечом в руке, осматривая окровавленный мостик. Анназ стоял прямо в дверях с тремя своими людьми, плазменные горелки были наготове в чешуйчатых руках. Я чувствовал напряжение между двумя народами, как между множеством струн кетгута. Мне почти казалось, что можно взять ноту, ударив по воздуху между ними.
Ответа не последовало.
"Нима, - попытался я снова. "Я посылаю к тебе Кассандру. Нима!"
Ничего.
На темной панели вспыхнуло сообщение об ошибке.
Я ударил кулаком по консоли. "Линия оборвана".
"Вы могли бы попробовать радио", - посоветовал Анназ, подскакивая ко мне.
Я попробовал, но был встречен шипящей тишиной.
