– Итак, если никто не против, то начну я, – взял слово Азазель. – Сейчас противостояние наших сил может негативно сказаться на прогрессе наших рас. Мы и так сильно отстали во многих аспектах жизни от тех же людей, а при новом столкновении мы и вовсе рискуем остаться за бортом жизни и собирать объедки за теми, кто раньше был для нас разменной монетой. Тех, кто начал прошлую великую войну, Сатаны и Бога, нет больше с нами, – закончил Азазель свою речь несколько печально.
Было видно, что ему, в общем-то, неинтересна война и что он, по большей части, изобретатель и исследователь, а во время войны не поисследуешь. И да, он действительно прав: даже с учётом носителей механизмов у людей огромное подспорье – их численность. Если случится война, то люди будут воевать все против всех.
Кто-то за падших, кто-то за ангелов или демонов. То есть вспыхнет война всех со всеми, где простые люди будут умирать огромными толпами. Вот только потом подтянутся военные машины, ведь армии разных государств не станут стоять в стороне. Вспыхнут ядерные грибы, начнутся бомбёжки и свинцовые дожди, и планета подвергнется огромному стрессу.
Ангелы, демоны и падшие слишком сильно ушли от простых людей, о них забыли, и люди не знают, что подобное существует действительно и всего лишь скрыто от их глаз. Так что у людей возникнет очень много вопросов, и люди не отступят.
Люди – существа очень живучие, они могут приспособиться там, где другие вымрут. Они развиваются технически и уже сейчас могут дать прикурить трём фракциям, что когда-то решали их судьбы.
Бывшие монашки слегка отреагировали на известие о гибели Бога, только реакция была крайне слаба, и Михаил подозрительно их оглядел. Вообще я надеялся на более сильную реакцию со стороны церкви в лице Михаила, однако он всего лишь просто оглядел девушек, и в его глазах было понимание.
Возможно, он знает больше, а мы чего-то не понимаем? Вообще я уже отмечал, что вся эти история с их изгнанием была… как минимум странной. И сейчас он смотрит на девушек, и в его взгляде только понимание. Девушки же вообще не выказывали почтения наместнику Бога. Странно всё это…
– Азазель несомненно прав, мы слишком сильно отдалились от людей и скоро мы вообще исчезнем, оставив только упоминания в их сказках, – отозвался Сазекс. – Если ангелы получают духовную энергию от веры, то мы, демоны, вынуждены выполнять договора. И не всегда их можно выполнить.
– Но и у ангелов тоже не всё хорошо, слишком большая нагрузка идёт на механизм Бога, – вставил свои пять копеек Михаил. – Вдобавок, наша численность только уменьшается в этом вялом противостоянии.
– Тогда я собираюсь спросить мнение тех, кто непосредственно связан с тремя фракциями и своей силой способен повлиять на хрупкий баланс в мире – Красного дракона, Белого дракона и Атрума, пришедшего из другого мира. Что вы думаете об этом? – задал вопрос Азазель, посмотрев поочерёдно на Драйга, Вали и меня.
– Не имею ничего против, если мне будет с кем сразиться, – сказал Вали, стоя в расслабленной позе возле стены.
– Сначала меня победи, – хмыкнула Драйг, она самодовольно посмотрела на парня.
Остальные слегка удивились, что эта девушка и есть Драйг. Разумеется, они знали, что Красный дракон – это «она». Но одно дело знать, а другое – видеть своими глазами. И сейчас все, кто был не в курсе личности девушки, пристально её рассматривают.
Все знают, что я её извлёк из механизма, и теперь, получив подтверждение, будут осторожны со мной, ведь кто знает, кого я захочу извлечь следующим. Одно только моё присутствие нарушает баланс сил, привнося в него неизвестную переменную, и это понимают все собравшихся, так что по факту здесь собрание не трёх фракций, а четырёх.
– Даже не сомневайся, – буквально прошипел парень на слова девушки.
– Мне лично плевать на ваши разборки, хоть поубивайте друг друга, – произнесла Драйг, приобняв Грейфию. – Я в любом случае не останусь в этом мире.
– Я тоже придерживаюсь нейтралитета и мне по сути всё равно, что будет после нашего ухода, – сказал я. – Стая уйдёт после этого собрания.
– Ну и куда вы пойдёте? – хмыкнул насмешливо-недоверчиво Сазекс.
– Вернёмся в мой мир, – пояснил я. – В конечном итоге, мы здесь гости и пора нам возвращаться.
– Да-да, конечно, – с сарказмом покивал Сазекс.
После этих слов некоторые из присутствующих стали бросать на меня подозрительные взгляды. Ну, их понять можно: вроде как придерживаются нейтралитета, но, по сути, являются четвёртой силой, которая только номинально подконтрольна другой фракции. Сейчас я вроде как хожу под сестрой Сатаны… вот только так ли это?
Ну, его скептицизм можно понять, так как Грейфия довольно много ему рассказала, вот только всё было хоть и правдой, но относилось не к этому миру. Грейфия рассказала ему, что один из прошлых миров был уничтожен, но не уточняла, какой именно и почему мы путешествуем. В конечном итоге разумные находят куда более логичные объяснения всяких поступков.
