Отвлекаю падшего выстрелами из пистолета, падший старается огрызаться и атаковать своим мечом, что швыряет в нас сгустки света… только это всё тщетно. Несколько раз попав по нему из пистолетов, я снова обрушиваю на него удар своих мечей. На этот раз удар прошёл успешно и раны, что были нанесены, стали пропитываться кровью.
Со стороны прилетает огромный булыжник, который просто сносит падшего в сторону. Тут же Присцила, решив, видимо, закончить мучения падшего и добить его, материализуется позади него и широким размашистым ударом практически его перерубает. Я протягиваю к уже почти мёртвому падшему векторы и помогаю ей, буквально разрываю его на куски. Всё, кончился Кокабиэль.
Передо мной валялся труп этого падшего с раскрытой грудной клеткой, все его внутренности были превращены в фарш. Кровавый дождь ознаменовал нашу победу. Я хмыкнул – буду я ещё играться с ним, больно чести много.
Я достал ловушку душ и, подкинув её в воздух, активировал, и сразу не упокоенные души стали неспешно втягиваться в ловушку. Вот я и получил свою плату за влезание в дела церкви.
– Вот и закончился Кокабиэль, – констатировал я и, подойдя, взял двуручный меч, что использовал Кокабиэль.
– Отдай! – истерично воскликнул Киба. – Я обязан отомстить! – он, опираясь на созданный им меч, поковылял ко мне.
– Риас, – коротко позвал я девушку. Она практически сразу оказалась около меня, паря на своих крыльях. – Тебе решать, – сказав это, я отдал ей Экскалибур. Сам же я пошёл к монашкам, чтобы оценить их состояние.
– Юто Киба, – холодно начала она. – Ты в угоду собственным желаниям предал меня.
– Я…
– Молчать! – резким окриком оборвала его девушка, не давая сказать. – Такие как ты мне не нужны, мы не ставим собственные желания и мотивы превыше стаи.
– Ара… Киба, ты меня разочаровал. Я до последнего не верила, что ты пойдёшь на этот шаг, – прокомментировала Акэно, печально на него посмотрев. Она неспешно опускалась на землю и её саван из молний постепенно затухал.
– Да, Юто, ты разочаровал меня, – спокойно добавила Адинэ. – Ты поступил не как воин… ты поступил как трус.
– Но я обязан отомстить за своих друзей!.. – воскликнул блондин.
– Молчать! – вновь не дала договорить ему Риас. – Ты пошёл на поводу у собственных желаний, поставив их превыше нас…
– Предавший один раз предаст снова… – продолжила за подругу Акэно. – Даже я попросила отпустить меня, а не делала всё за спиной Риас.
– Ты больше не часть клана Гремори, – произнесла Риас ледяным голосом, смотря на блондина. – Уже несколько месяцев как ты полностью свободен. Однако ты этого даже не заметил!
– Мы специально не рассказывали тебе об этом, – с печалью в голосе сказала Акэно. – Но ты сделал свой выбор.
– Забирай этот меч, и чтобы я больше никогда тебя не видела! – меч, что держала в руке девушка, вонзился около ноги Кибы. – В конце концов, ты мог всё рассказать стае, и она бы помогла, мог всё рассказать мне или Атруму, но нет! Ты решил идти мстить в одиночку, подставив под угрозу и себя, и нас, – она прервалась и посмотрела на девушек, что приводили себя в порядок после битвы у неё за спиной. – Есть что добавить? – спросила она девушек.
– Такие как ты не нужны стае, – взяла слово Адинэ. – Такие как ты слишком часто предают. И будь ты хоть трижды великим мечником, но…
– … ты уже показал своё отношение к стае, – продолжила за ней Ёко. – Мы его приняли и не осуждаем, но…
– … и ты должен принять решение стаи, – закончила Акэно. – Стая не примет тебя назад…
– … мы не примем тебя назад, – вновь подхватила Адинэ. – Ты поступил как трус в угоду своим желаниям и эмоциям и ни перед кем не отчитывался. Ты принял решение, которое могло подвергнуть всех опасности, поэтому мы…
– … тоже приняли решение, – продолжила Акэно. – Ты мог рассказать и мог поделиться своей ношей, но ты этого не сделал… Что ж, таков твой выбор.
– Решение окончательное! – жестоко сказала Риас. – Юто Киба, я больше не желаю видеть тебя. Имей храбрость принять последствия того, что сам и породил.
– Но ведь я… – он потеряно смотрел на свою госпожу. – Риас-сама, я…
– Как они? – проигнорировала его Риас, интересуясь у меня о самочувствии монашек.
– Нормально, лишь куча царапин, ссадин и лёгких ран и шок. Хотя выглядят они в этих порезанных одеждах очень сексуально, – окинул взглядом картину лёгкого стриптиза. – Правда синяки и порезы портят впечатление.
– Кто о чём, а ты всё о женщинах, – ехидно сказала Акэно со смешком.
– А то! – гордо кивнул я и принялся заживлять монашкам порезы и синяки. – Удивительно, что вы, девушки, отделались такими мелкими ранами.
И ведь я не врал – такое чувство, будто с ними всего лишь игрались, почти все раны неопасные и неглубокие и только выглядят опасно. Даже синяки на их телах как будто наносились очень аккуратно.
