Она посмотрела на Игоря. Это довольно важный шаг. Внесение ее имени в список срочных контактов для школы свидетельствовало о серьезности их отношений.
– Я польщена. И с радостью соглашусь. Даже буду возить Тома в школу, когда смогу. Но почему ты решил, что тебе нужно приглашать меня на шикарный ужин, чтобы спросить об этом?
– Это Дениз предложила.
– Я совсем не такая, как Дениз. – Эрика надеялась, что дипломатично высказала свое мнение.
– Я очень рад, спасибо. Если хорошенько подумать, то, как все делается в наши дни, – своего рода безумие. Наши родители никогда не заполняли подобные бумаги в Словакии.
– Согласна. Я всегда ходила в школу пешком через весь город. И мне тогда было восемь. Сейчас мир изменился.
Он наклонился и поцеловал ее.
– Хорошо. Значит, договорились. А теперь, поесть что-нибудь осталось?
– А ты не поел в ресторане?
– Я съел свою порцию и твою тоже, но они были крошечные. Я все еще голоден.
Игорь ушел на кухню, а Эрика осталась сидеть у камина. Навязчивый страх терзал душу – страх снова полюбить кого-то после Марка и доверить этому человеку свое счастье.
С Игорем она была счастлива, и это ее пугало.
Утро понедельника обычно было для Эрики самой тяжелой частью недели, особенно в январе. Игорь остался на выходные, и его будильник зазвонил в половине шестого. Эрика лежала в темноте, уставившись в потолок, и слышала, как он включил душ.
Они провели выходные дома, но она не могла забыть о деле Невилла Ломаса. И даже установила в Гугле оповещение, чтобы узнать, когда в новостях появится сообщение о его убийстве. Ее телефон издал звуковой сигнал. Она села, пошарила на прикроватном столике в поисках телефона и сонным взглядом уставилась на статью, которая только что вышла в эфир в новостях «Би-би-си Ньюс»:
Невилл Ломас, на протяжении двадцати четырех лет являвшийся членом парламента от северо-восточного округа графства Суррей, скоропостижно скончался в возрасте 66 лет. Сотрудники столичной полиции были вызваны в его квартиру в центре Лондона около 20:05 в пятницу, где он был найден мертвым. В настоящее время его смерть не вызывает подозрений. Невилл, добрый семьянин, был предан своему избирательному округу и являлся величайшим защитником Суррея и его окрестностей.
Эрика потратила некоторое время на сбор информации о Невилле Ломасе, и его краткая биография была типичной для скользкого члена парламента: он учился в Оксфорде, где познакомился со своей женой Изабеллой. У них было трое детей и большой дом на территории избирательного округа. В восемьдесят седьмом он был избран в парламент от северо-восточного округа графства Суррей. На протяжении своей карьеры был вовлечен в несколько скандалов, но при этом сохранил место. На самом деле, с каждыми следующими выборами он получал все большее количество голосов. Его регулярно обвиняли в лоббировании интересов различных компаний, которых не особо заботили нужды британского народа, и за последние тридцать лет он был замешан в трех сексуальных скандалах, широко освещаемых в таблоидах. В девяностом году в руки журналиста попали фотографии, на которых он был запечатлен во время оргии с наркотиками, а в девяносто третьем с русскими проститутками во время оргии со связыванием и поркой. Самый последний скандал разразился в девяносто девятом, когда работница секс-индустрии рассказала прессе о том, что Невилл Ломас заплатил ей за сексуальные унижения. По-видимому, ему нравилось, когда его связывали, пороли и мочились на него.
Все это время его жена Изабелла поддерживала его; пока он приносил все той же прессе извинения за свои действия, ее даже дважды сфотографировали рядом с ним на лужайке. Она была одета в костюм-двойку, а на голове у нее красовался широкий ободок для волос, губы же были плотно сжаты.
Откровенные подробности сексуальной жизни Невилла Ломаса наводили Эрику на размышления, была ли его смерть несчастным случаем или неудачной секс-игрой. Но все же фотографии с подписью «Аннабель» не давали ей покоя.
У кровати появился Игорь, одетый в униформу транспортной службы Лондона.
– Я заварил тебе чай, – сказал он, ставя чашку на прикроватный столик. Эрика села и показала ему статью. – Значит, он не был убит?
– Именно так они и пишут.
– А ты думаешь, что его убили?
Эрика сделала глоток чая, посмотрела в окно на верхушки голых деревьев в оранжевом свете уличных фонарей и пожала плечами.
– Это хорошо. Одним делом меньше. Сама же говорила, что погрязла в расследованиях убийств. Увидимся вечером. Рыба с картошкой фри?
– В понедельник?
– Да, давай оторвемся по полной.
– Хорошо, – рассмеялась Эрика.
Он поцеловал ее в щеку и ушел.
Отдел полиции на Луишем-Роу располагался в двадцати минутах езды от ее дома в Блэкхите. Когда она подъехала к участку в семь, парковка была полупуста, и толстый слой инея на асфальте искрился в свете уличных фонарей. Выйдя из машины, она была встречена пронизывающим холодом и поспешила внутрь, стараясь не поскользнуться на небольших участках наледи перед центральным входом.
