– Еще мы проверили записи Национальной службы здравоохранения, – добавил Питерсон. – Мы подумали, если она была беременна или недавно родила, то должны остаться подтверждения этому. В системе никого подобного нет. Мы нашли другую Дамсу Африди, но ей семьдесят, и она прожила здесь всю свою жизнь на законных основаниях.
Эрика горько усмехнулась и покачала головой.
– Значит, все это было дерьмом собачьим, чтобы сбить меня – нас – со следа.
– А что насчет досье, о котором упоминала Кудряшка Сью? – спросила Мосс.
– А, да. Я как раз собиралась поговорить о досье. – Эрика рассказала им о своем недавнем разговоре с Далией. – Я боялась, что у нас есть только слова вышедшей на пенсию секс-работницы, у которой проблемы с алкоголем. Кудряшка Сью опрокинула две порции коктейля «Негрони», когда поведала мне о досье, и язык у нее заплетался, но теперь благодаря Дэну Фиску мы получили подтверждение, что высшее руководство верит в его существование.
– А что, если это те же слухи, которые слышала Кудряшка Сью, только они распространились в высших кругах? – предположила Мосс.
Внезапно они услышали звук сирены, доносившийся с нижних этажей участка.
– Черт. Это сигнал тревоги в камере содержания задержанных! – воскликнула Эрика.
Они выбежали из ее кабинета и спустились на лифте в подвал. А выйдя из лифта, увидели, как двое сотрудников «скорой помощи» выносят Аннабель из камеры на носилках. Она была укрыта толстым красным одеялом и находилась без сознания. Один из сержантов сопровождал парамедиков.
– Что случилось? – крикнула Эрика, пока они наблюдали, как Аннабель вкатывают в лифт.
– Я проводил очередной обход, – ответил дежурный сержант. – Она лежала на полу, ни на что не реагируя. Ее вырвало.
– Они знают, в чем причина? Наркотики? – протиснулась Эрика сквозь закрывающиеся двери лифта.
– Нет. Мы обыскали ее, когда оформляли. И мы сняли с нее обувь и ремень, когда она вернулась в камеру. Парамедики сказали, что, возможно, у нее приступ аппендицита. Ее везут в больницу Луишема.
Открылся еще один лифт, и в коридоре появился Марш с раскрасневшимся лицом. Он выглядел разъяренным.
– И вот она, наконец, здесь! – заорал он. – Ты в курсе, сколько времени я уже пытаюсь до тебя дозвониться?
Эрика вздохнула.
– Извините, сэр. Последние несколько дней были очень суматошными и напряженными, и мне нужно сообщить вам много информации.
– Что ж, я на это надеюсь, – пробубнил Марш, застигнутый врасплох.
– Давайте поднимемся в мой кабинет. – Эрика прошла мимо Мосс и Питерсона, а Марш, разинув рот, последовал за ней в лифт.
В одиннадцать вечера, после затянувшейся встречи с Маршем, во время которой она рассказала ему обо всем, опустив слухи о досье, Эрика приехала в квартиру Игоря. Какой-то житель выходил из подъезда, поэтому ей не пришлось звонить в домофон. Она поднялась на лифте на его этаж и постучала в дверь. Когда та открылась, перед ней предстал заспанный Игорь в пижаме и с растрепанными волосами.
– Привет. Я тебя разбудила?
– Нет. Я не могу заснуть.
– Прости меня за все. Я тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю, и ты меня прости, – ответил Игорь.
Эрика подняла вверх бутылку виски, которую купила.
– Выпьем?
– Что празднуем?
– Ничего. Моего главного подозреваемого госпитализировали, и она находится в реанимации. Если она умрет, тогда… У меня не будет дела.
– Черт. Мне жаль. Том спросил Дениз, может ли он остаться в Лондоне, когда она переедет в Испанию. Он хочет закончить свой последний год школы здесь.
– Так это же здорово!
– Дениз придется на это согласиться.
– Хочешь, я припугну ее арестом?
– За что?
– Я слишком устала сейчас, чтобы придумать причину, – улыбнулась Эрика.
Игорь отодвинулся в сторону.
– Заходи и открой бутылку. Я принесу лед.
Эрика довольная вошла в его квартиру, радуясь, что в кои-то веки у нее есть возможность отвлечься от работы.
В воскресенье утром никаких новостей о состоянии Аннабель не появилось. Врачи по-прежнему проводили обследование и охарактеризовали ее состояние как «стабильное». Эрика не знала, как продолжать расследование. Им не разрешили встретиться с Аннабель для продолжения допроса, поэтому она распустила свою команду отдохнуть, а сама решила посетить квартиру, которую Аннабель снимала на Кэнэри-Уорф.
Квартира располагалась в одной из многоэтажек рядом с набережной Вест-Индии, откуда открывался вид на реку и комплекс кинотеатров и ресторанов. Швейцар отдал Эрике ключи и вызвался сопроводить ее, пока они поднимались на шестнадцатый этаж. Это была очень светлая современная квартира с одной спальней и гулкими деревянными полами. В ней не было мебели, и солнечные лучи заливали помещение через окна без штор.
– Предыдущий арендатор нанял большую бригаду уборщиков, чтобы вычистить все помещение, – сообщил швейцар, энергичный пожилой мужчина с густой шевелюрой с проседью.
– А что, тут был беспорядок? – поинтересовалась Эрика.
– Отнюдь нет. Наоборот, очень чисто. Пару раз мне приходилось подниматься сюда и впускать газовщика или снимать показания счетчика.
– Уборку оплатила управляющая компания?
Он надул щеки и рассмеялся.
