– Аннабель, дело ведь не только в вашей виновности. Вы можете рассказать нам все. Тот факт, что вы виновны, не означает, что другим людям сойдет с рук то, что они с вами сделали, – смягчилась Эрика, внезапно почувствовав к ней сострадание. – Что они сделали с Кейси?
– Вы знали, что Сэл и Льюис убили Кейси Сильвер в подвале Дрексел-Хилл? Я видела, как они это сделали. Сэл ударила ее лопатой по голове, и они сожгли ее тело в печи. Это было в ноябре две тысячи восьмого. – Аннабель произнесла это отрешенным голосом, и когда она посмотрела на них, ее глаза казались безжизненными.
– Почему вы не сообщили об этом? – поинтересовалась Эрика.
Аннабель покачала головой. Казалось, она мысленно перенеслась за пределы маленькой комнаты для допросов.
– Мне было десять. Я была несовершеннолетней и во власти этих ублюдков. Думаете, если бы я попыталась на них донести, для меня бы это кончилось хорошо? Да и кому бы я рассказала? Они были там хозяевами. Вы, люди, думаете, ребенку легко в таком месте? Воспитатели полностью контролируют тебя. – Эрика, Питерсон и адвокат обменялись взглядами. Аннабель продолжила: – Я хочу сделать заявление о моей жизни там. О том, что я видела. – Казалось, она вышла из своего состояния, похожего на транс, и повернулась к Эрике. – Проверьте территорию Дрексел-Хилл. Они планировали захоронить прах Кейси, после того как сожгли в печи. Вам следует осмотреть территорию. Надеюсь, вы что-нибудь найдете, и все мне поверят.
– Мы вам верим, – заверила ее Эрика.
– Чушь собачья, – тихо возразила она. – Я убила Сэл и Льюиса за то, что они сделали с Кейси, со мной и со всеми теми детьми, которых некому было любить. Я глубоко сожалею лишь об убийстве Джессики Голдман. Она не заслуживала смерти, и мне действительно очень жаль.
Последовало долгое молчание. Эрика придвинула к себе досье и положила на него руку, как будто пыталась удержать в памяти все эти ужасные снимки.
– Это вы сделали эти снимки?
– Да. Это было и остается моей страховкой. Такие мужчины всегда считают, что им все сойдет с рук.
– Вы собирались бежать в Америку. И как только оказались бы там, экстрадировать вас было бы довольно сложно и заняло бы много времени и сил, – поделилась Эрика.
– Если бы вы вообще меня нашли. У меня были сбережения, и я хорошо выгляжу, но я намерена прожить долгую жизнь, и такая страховка не помешает, – призналась она, указывая на досье. На этот раз Эрика не знала, что сказать. – Похоже, вы разочарованы, детектив. Как будто хотели, чтобы я оказала больше сопротивления?
– Нет, – возразила Эрика. Маленькая и довольно хрупкая на вид женщина, сидевшая перед ней, только что призналась в убийствах, и у Эрики были доказательства.
– Вы верите, что я убила всех этих людей? – спросила Аннабель, обращаясь к Морин, своему адвокату.
– Я здесь не для того, чтобы высказывать подобное мнение, – ответила Морин, заметно нервничая.
– Да. Уверена, вы думаете, что у меня должна быть зеленая чешуя на теле. Или я должна быть похожа на монстра. Я была довольно уродливым ребенком… Думаю, это и спасло меня, когда я жила в Дрексел-Хилле. Мужчины, которые приходили в детский дом в поисках маленьких мальчиков и девочек, желали только хорошеньких. Я могу показать вам некоторых из них в этом досье.
Эрика держала руку на картонной папке.
– Вы хотите сказать, что некоторые из этих мужчин приезжали в Дрексел-Хилл, когда вы там жили?
– Да… – Аннабель повернулась к своему адвокату. – Думаю, мне нужно сделать перерыв. Но все, что я сказала, остается в силе. Я во всем признаюсь.
Она встала, и двое полицейских сопроводили ее обратно в камеру.
Когда Эрика вышла из комнаты для допросов в коридор, раздались ликующие возгласы, и ее коллеги хлынули из соседней комнаты, где наблюдали за допросом.
– Мы ее поймали! – воскликнул Макгорри, обнимая Крейна, который улыбался во все тридцать два зуба.
Мосс и Питерсон по очереди обняли ее.
– Потрясающе, Эрика. Потрясающе! – завопил Питерсон, перекрикивая шум.
– Она надолго сядет! – просияла Мосс. – С меня выпивка, когда все завершится!
Эрика поздравила своих коллег, но что-то не давало ей покоя, и она не могла понять почему.
Она ведь поймала Аннабель.
Она раскрыла это дело.
К тому времени, когда дело Аннабель Уоллис было передано в суд, в жизни Эрики произошло много событий. Она раскрыла еще два дела об убийствах и добавила к своей рабочей нагрузке еще четыре.
Бывшая жена Игоря, Дениз, переехала в Испанию в июле, но позволила Тому остаться с Игорем и закончить последний учебный год. Во время летних каникул Эрика взяла несколько выходных и провела их с Томом и Игорем, гуляя по Лондону, как турист. Они посетили музей мадам Тюссо, Букингемский дворец и лондонский Тауэр, где Эрика задалась вопросом, как бы закончились многие из ее дел об убийствах, если бы она была женщиной-полицейским в старые времена, когда преступников вешали, потрошили и четвертовали. Правосудие вершилось бы быстрее, и было гораздо меньше прав на ошибку.
