Во время жутких пожаров в Подмосковье двое спасателей случайно наткнулись на лесную землянку. А в ней чего только не было – и оружие, и взрывчатка, и, главное, деньги! Огромная сумма – два миллиона долларов – помутила разум одному из них. Спасатель убил товарища, забрал наличные и скрылся. Но вскоре к схрону пришли хозяева – чеченские террористы, готовящие серию терактов в Москве. Они спешно начали искать вора. И обязательно вернули бы деньги и осуществили бы свои зловещие замыслы, если бы про схрон не узнали в ГРУ. Обезвредить террористов поручено спецгруппе подполковника Антона Филиппова. Но сначала спецназовцы должны найти пожарного, чтобы ловить на него боевиков, как на живца…
Недовольно бормоча под нос ругательства, надзиратель первого корпуса следственного изолятора Госкомитета национальной безопасности Ингус Кальвитис подошел к дверям одиночной камеры и для верности заглянул в глазок. Так и есть, подследственный, несмотря на общий подъем, продолжал лежать на нарах – одеяло в ногах, левая рука на груди, правая свисает к полу. Ингус глянул на табличку с именем заключенного – Закир Гакаев, Россия, подозревается в совершении преступлений сразу по нескольким статьям, в том числе терроризм и убийство. Накануне Ингус читал о нем в газете. Закира задержали при попытке покинуть резиденцию русского олигарха, приехавшего в Таллин из Лондона. На пару со своим земляком Закир убил хозяина дома и несколько человек прислуги. Однако охране удалось задержать их. Земляк был застрелен, а у Закира просто не оказалось при себе оружия. На инструктаже начальник предупредил – особо опасен.
Подошел дежурный и, зевая, спросил:
– Ну что?
– Подъем! – открыл камеру Ингус.
Но Закир даже не пошевелился.
– Он же кавказец, а они все хитрые и злые, – предупредил дежурный. – Кстати, вчера Гакаев неважно выглядел. Его врач осмотрел и сказал, что, по-видимому, где-то простыл.
Ингус подошел ближе и поежился – остекленевший взгляд, приоткрытый рот, заострившийся нос… кожа на груди разодрана ногтями.
– Надо же было ему умереть в мою смену! – охрипшим вдруг голосом проговорил он.
Под методичный стук колес две проводницы четвертого вагона поезда Новороссийск – Москва рассуждали, кем может быть стоящий в проходе пассажир.
– Милиционер или военный, – сказала та, что помоложе, укладывая вымытые ложки в шкафчик.
Большие глаза, светлые волосы и тонкая шея, торчащая из воротничка форменной рубашки, делали ее похожей на девчонку-подростка.
– Почему ты так решила? – удивилась вторая, намного крупнее напарницы, поэтому и выглядевшая старше. Она только что сдала смену и сейчас со скучающим видом смотрела в окно.
– Не знаю, – пожала плечами блондинка и осторожно, словно опасаясь, что ее заметят, выглянула из купе.
Рослый, атлетического сложения пассажир относился к той категории мужчин, глядя на которых большинство женщин млели и теряли дар речи. Серые глаза, прямой нос, волевой подбородок; коротко стриженные, пепельного цвета волосы…
– Дался он тебе! – неожиданно разозлилась полная, взяла стакан в фирменном подстаканнике, прижала большим пальцем ложечку и допила уже остывший чай. – Сходи лучше за электриком. Опять холодильник отключается.
Стоя у открытого окна, командир группы спецназа ГРУ подполковник Антон Филиппов щурился от наполненного ароматами луговых цветов и хвои ветра. Врываясь в вагон, горячий воздух трепал на окнах занавески, гонял по коридору оброненные кем-то фантики конфет. Проведенные на море две недели пронеслись как один день, и нужно было возвращаться на работу. Жена Регина и сын Сережка остались в Сочи. Антон оплатил им еще десять дней пребывания в гостинице. Поводом к такому решению послужили взявшие столицу в кольцо пожары. С экранов телевизоров не сходили сюжеты с видами Москвы, накрытой непроглядным смогом. Справедливо считая, что ни ребенку, ни жене задымленный воздух не пойдет на пользу, он настоял на том, чтобы они продолжили свой отдых.
Изначально подразделения, подобные тому, которым командовал Филиппов, создавались для работы в глубоком тылу врага. В случае войны спецназ ГРУ должен добывать сведения о противнике, устраивать диверсии на жизненно важных объектах, транспортных узлах, предприятиях повышенной опасности. Особое место занимали мероприятия по установлению местонахождения пунктов управления войсками, средств ядерного нападения и их ликвидации. Не исключалось применение спецназа для уничтожения глав государств и правительств. Однако с середины девяностых документы по боевому предназначению его группы слегка подкорректировали, круг задач расширили, сместив в сторону террористических угроз. Соответственно изменился штат и программа боевой подготовки. Теперь они чаще других, аналогичных, подразделений работали на Северном Кавказе, и в состав группы ввели троих чеченцев. Приходилось решать вопросы и за границей. Немногие военные могут похвастаться тем, что выполняли задачи даже в Южной Америке и Африке, а группа Филиппова тайно провела там не одну операцию, причем все они были следствием действия разного рода террористов. С появлением современных средств связи и Интернета, а также возможности людей быстро перемещаться по миру, эта зараза превратилась в глобальную угрозу.
– Сколько можно говорить: не открывайте окна! – раздался сбоку женский голос. – Вы сводите на нет работу кондиционеров!
Пропуская молоденькую проводницу, Антон прислонился спиной к дверям купе и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Неожиданно вагон качнуло, он не удержался и всей своей массой прижал бедняжку к стенке.
– Ой! – взвизгнула девушка.
Антону показалось, что услышал хруст ее костей, и он, ужаснувшись, с трудом выпрямил руки.