И сейчас ему тоже не следовало бы так думать, но он ничего не мог с собой поделать. В какой-то момент эта девушка улучила минуту, прокралась к нему в сердце и завладела им. Полностью и навсегда.
Тем не менее ничего не изменилось. А если что и изменилось, то только в худшую сторону. Теперь он не только бывший заключенный, теперь его ищут за убийство. Из груди Рейфа вырвался сдавленный вздох; она взглянула на него глазами, полными света.
— Как тебе удалось найти это место? — наконец спросил он, чтобы сломать чары, окутавшие их фальшивой пеленой безопасности.
Если она сумела отыскать долину, другие тоже сумеют.
— Я узнала те вершины, — ответила Шей, и он вспомнил рисунки, которые уничтожил из опасения, что они приведут к нему людей.
Но, видимо, он не учел ее способности воссоздавать увиденное. Шей слегка пошевелилась, и он не сдержал стона, когда она коснулась его раненой руки. Ее взгляд переместился на его рубашку — красную, влажную от крови.
— Что произошло?
Он пожал плечами, и Шей прищурилась. Отстранившись немного, она закатала рукав рубашки и увидела ярко-красную повязку.
— Что случилось, Рейф? — настойчиво повторила она. Он вздохнул.
— Позже расскажу. — Он почувствовал, что его пошатывает. Сюда его привело только собственное мужество и страх за нее. Но сейчас раны давали о себе знать. — Думаю, мне следует вернуться в хижину.
Она кивнула, положив его здоровую руку себе на плечи, чтобы хоть немного поддержать. Но он все не решался сделать первый шаг.
— Шей… В хижине Джек Рэндалл.
Он все еще не мог смириться с мыслью, что Рэндалл — отец Шей. Она оцепенела.
— Почему? Как?
— Я наскочил на отряд добровольцев. Они отвезли меня в Кейси-Спрингс. Он… Рэндалл помог мне бежать, чтобы мы отыскали тебя.
Шей побледнела.
— Почему ты покинула «Круг Р»? — тихо прозвучал его вопрос.
Шей ответила не сразу.
— Потому что… я узнала… что ты прав. Он совершил именно то, о чем ты говорил. — Ее голос, терзаемый болью, стих до шепота. — Как может один человек поступить так по отношению к другому?
Рейф не стал спрашивать, как она узнала. Теперь это не имело значения. Ему была важна только та боль, которая увела ее из уютного и безопасного дома, которая заставила ее рискнуть отправиться в эти горы.
Он опустился на лесную подстилку, не в состоянии более держаться на ногах и не желая в то же время идти туда, где ей предстояло встретиться с человеком, которого она явно не хотела видеть.
Шей продолжала стоять над ним, и он рукой показал, чтобы она села рядом. Движения ее были неловки, словно она все еще не пришла в себя.
— Шей, он рискнул всем, чтобы освободить меня, считая, что я единственный сумею отыскать тебя. А ведь его могли подстрелить, могли обвинить в том, что он один из нас, — в конце концов, могли выяснить правду о прошлом. Он заключил со мной сделку. Он расскажет правду, если я помогу ему.
— Так вот почему ты?..
— Черт, нет, — сказал Рейф. — То, что между ним и мной, не имеет к тебе никакого отношения. Я никогда не хотел, чтобы наше с ним прошлое как-то больно задело тебя, особенно с той минуты, когда увидел тебя. Я пришел, потому что должен был прийти.
Глаза Шей заволокло слезами, и он не знал почему. Стал вдруг чертовски беспомощным. Как это глупо защищать того, кого так долго ненавидел.
Он чувствовал дурацкую озлобленность. И усталость. Огромную усталость.
Шей, видимо, поняла что-то, и напряженное выражение ее лица сменилось той проклятой решимостью, которая так злила и привлекала его.
— Ты можешь подняться или, быть может, мне пойти за помощью?..
Одна мысль, что он будет еще больше обязан Джеку Рэндаллу, придала Рейфу силы. Держась за дерево, он поднялся, а затем неохотно положил руку ей на плечи.
Прогулка им предстояла длинная.
Так оно и оказалось. Рейф готов был упасть в любую минуту. Он ненавидел себя за эту слабость, за то, что не способен подумать и найти правильное решение.
Наконец они дошли до места. Рэндалл сидел перед домом и ждал. Увидев их, он разволновался, особенно когда бросил взгляд налицо Шей. Поспешил им навстречу, хотел подставить здоровую руку, но Рейф отмахнулся, выпрямился и сделал самостоятельно несколько шагов по хижине прежде чем повалиться бесчувственным на кровать.
Шей не сводила глаз со спящего Рейфа. Абнер свернулся калачиком у него на локте, явно довольный возвращением друга. Отец отвел лошадей к ручью. Он все время старался быть полезным: принес ведро воды, чтобы промыть Рейфу рану, смотрел, как Шей опять ее зашивает. Шов, который наложил врач, в нескольких местах разошелся.
Рейф старался успокоить Шей, но его слова никоим образом не относились к человеку, давшему ей жизнь. Взгляд его выражал неприкрытую враждебность, и, воспользовавшись предлогом, что нужно напоить лошадей, Джек Рэндалл исчез.
В хижину он не вернулся.
