— Тебе нечего стесняться. Желание, возбуждение, секс… все это естественно. — Одна его рука поднимается с моего плеча и касается подбородка. Он наклоняет мою голову назад, чтобы я смотрела ему в глаза. Его пальцы скользят по моему горлу, затем задевают верхнюю часть рубашки и исчезают, но я не свожу с него голодного взгляда. — То, что ты чувствуешь, то, чего хочешь… эти чувства естественны.
Конечно, он прав. Но я потратила слишком много времени, борясь с этими чувствами и держась подальше от ситуаций, которые могли бы заставить меня их испытывать.
Пульсирующая музыка, стоны наслаждения вокруг нас и ощущение его тела, прижатого к моему, заставляют задуматься, смогу ли я покинуть это место, сохранив свою невинность. Мне уже кажется, что я потеряла часть себя, только переступив порог.
И с каждой секундой, с каждым мгновением, когда Рико удерживает меня, когда его взгляд скользит вниз к моим губам, я чувствую слабость. Я хочу его. Я хочу его с тех пор, как начала работать его личным помощником.
— Если тебе комфортно, ты можешь отдаться своим чувствам. Здесь никто не осудит тебя. — Глубокий, горловой рык Рико только усиливает разрыв между моим разумом и телом.
Я хочу, чтобы он показал мне, какое удовольствие испытывают эти женщины.
Рико
Увидеть Сандру в клубе «Ред», было бы просто воплощением мечты.
Сказать, что я хотел ее с тех пор, как она начала работать на меня, — значит сильно преуменьшить; я хотел ее с того момента, как положил на нее глаз. А привык получать то, что хочу.
Она работает под моим началом уже больше года — достаточно долго, чтобы доказать, что она лучший личный помощник, который у меня когда-либо был. Конечно, большинство из них уходили через неделю работы, но не она. Сандра выдержала все бурные моменты и холодность, все безжалостные и жестокие действия, которые я делал, чтобы остаться в выигрыше.
Я владею клубом «Ред». Но другой мой бизнес, «Vital Tech» — моя жизненная сила. Она — мой спасательный круг в этом бизнесе, держит руку на пульсе и обладает странной способностью обезоруживать любого клиента, успокаивать любого инвестора и с улыбкой завлекать взрослых мужчин.
Плевать, если она работает на меня. Меня не волнуют кошмары пиарщиков. Черт, даже не беспокоюсь о том, что могу потерять свою должность. Деньги решают все, и я привык использовать все свои активы, чтобы получить желаемое.
А хочу я Сандру.
Но ничего не сработало. Пока.
Сейчас чувствую, как она дрожит в моих объятиях, чувствую ее влажный жар и возбуждение, знаю, она горяча и готова к тому, чтобы ее взяли. И я собираюсь войти в нее и никогда не отпускать. Ее духи, сладкие и нежные, как мороженое из ванильных стручков, наполняют мои чувства и заставляют жадно ждать большего.
— Продолжай наблюдать за ними. — Я произношу слова мягко, но это не вопрос, и ее внимание возвращается к людям вокруг нас, трахающимся напряженно, без остановки, все в поту, кончающими.
Я замечаю Хантера — миллиардера и парня, которого я мог бы считать другом, если бы у меня были такие друзья, — на диване, и он смотрит на Сандру. Чувствую, как она вздрагивает, когда он берет девушку за затылок и вставляет свой член ей в горло так глубоко, что так издает удивленный рык.
Пульс Сандры бьется о кожу, и она, кажется, застывает на месте, наблюдая за тем, как женщина обслуживает Хантера, ее золотистая кожа светится под красными огнями.
— Кто она? — Она задает неправильные вопросы, но я не собираюсь говорить ей об этом. Она должна спросить, кто он, потому что Хантер — не тот человек, с которым можно шутить, и то, как он смотрит на Сандру, а это значит, что она не застрахована от его похотливых желаний.
— Точно не знаю. — Я не уверен в именах большинства здешних женщин, а те, которых знаю, либо пользуются особым отношением, либо не из сферы работы.
— О. — Она удивляется, но потом отмахивается от своих мыслей, когда я провожу кончиками пальцев по ее горлу и убираю волосы за ухо. Она вздрагивает от моих прикосновений, а ее взгляд не отрывается от Хантера. Сандра задыхается, когда он врывается в рот женщины, его глаза сужаются на Сандре, а я вижу, как по рукам Сандры бегут мурашки, по ее груди и до самой шеи.
— Свободна, — говорит Хантер женщине, стоящей перед ним.
Его партнерша кивает головой и встает, демонстрируя свои прекрасные обнаженные изгибы, пока уходит, вытирая уголок рта, как будто убирая пролитую сперму. Хантер стоит, поправляя брюки и застегивая ремень, затем направляется к Сандре, которая, кажется, пытается отступить, словно забыв, что я стою прямо за ее спиной.
Когда Хантер приближается, он встает перед ней, а я обнимаю ее сзади, оставляя ее между нами. Его взгляд скользит ко мне, когда он говорит, обращаясь к Сандре:
— Новое удовольствие? — спрашивает он, и от его темного голоса Сандра снова вздрагивает, а его взгляд возвращается к ней и скользит по каждому дюйму ее одетого тела.
— Нет. — Произнося это слово, я смотрю Сандре в глаза, желая, чтобы вся сила моего предложения легла на ее плечи. — Если только она сама этого не захочет.