— Знаешь, должен быть баланс между работой, жизнью и удовольствиями.
По тому, как он перебегает с одной темы на другую в этом разговоре, я чувствую, что он пытается найти какую-то связь между моей личной жизнью и моим боссом. Я не собираюсь давать ему подсказки — не то чтобы мне было что давать. Конечно, Рико мне нравится. Даже очень. Но мы не состоим в отношениях, и о моих чувствах знаю только я, так что ни за что не стану делиться ими с кем-то еще, особенно до того, как расскажу об этом самому Рико.
— Спасибо за совет, но я уже большая девочка. Я могу строить свою жизнь так, как захочу. — Когда мы заходим в следующую комнату, я наконец-то вижу Рико. Хантер остается рядом со мной, пока я колеблюсь. Рико стоит лицом к лицу с девушкой, которая, похоже, плачет. Даже в красном свете комнаты я вижу ее опухшие глаза.
Я придвигаюсь чуть ближе, но держусь достаточно далеко, чтобы не мешать их разговору. Однако все равно слышу, о чем они говорят. Через несколько мгновений понимаю, что женщина вошла в зеленую комнату и говорит Рико, что с ней все в порядке.
— Я знала, на что шла. — Ее прерывистый голос полон не пролитых слез.
Тон Рико звучит настолько сурово, что она вздрагивает от его слов.
— Я уже давно подумываю о том, чтобы закрыть Зеленую комнату.
— Пожалуйста, не надо. — Она протягивает руку и берет его за плечо. — Я знаю, что это бессмысленно, но мне очень нравится зеленая комната. Это то, чего я хочу. — Искреннее выражение ее лица говорит мне о том, что она не шутит, и Рико, кажется, немного успокаивается.
В любой другой ситуации, с любым другим человеком, я бы ожидала, что они осудят ее или будут смотреть на девушку свысока, учитывая ее наклонности. Но только не Рико. Вместо этого он лезет в карман пиджака и достает свою личную карточку. Он протягивает ее, зажатую между большим и указательным пальцами, и обращается к ней более низким голосом, от которого у меня замирает сердце.
— Если у тебя с кем-то возникнут проблемы, обращайся ко мне напрямую, и я все улажу. — От его защитного тона у меня запульсировало все внутри. Каково это, когда он так заботится обо мне? Эта мимолетная мысль заставила меня сжать бедра вместе, словно я могу облегчить боль между ними.
— Вряд ли это случится, но большое спасибо за предложение. — Девушка искренне благодарна и берет карточку, бросив на Рико последний взгляд, прежде чем скрыться в толпе. Когда она уходит, Рико некоторое время смотрит ей вслед, его брови сведены вместе, выражение лица озабоченное. Похоже, он ведет внутреннюю борьбу с самим собой, и я не сомневаюсь, что он все еще обдумывает, стоит ли ему закрывать зеленую комнату.
Но какие бы мысли ни роились в его голове, он, похоже, не принял окончательного решения, когда повернулся и увидел меня. На его губах появляется легкая улыбка, пока его взгляд не переключается на Хантера, стоящего рядом со мной. Вижу, как перед его глазами захлопываются двери, и думаю, что же я сделала не так.
Может, он расстроился, что я взяла выходной, чтобы съездить на могилу сестры? Не могу назвать другой причины, по которой он мог бы расстроиться. Быстрым движением головы он жестом просит меня подойти к нему, и я без колебаний подчиняюсь.
Я не назвала ему причину, по которой мне нужно время, но сказала, что это важно. Теперь я готова рассказать ему правду и объясниться, если у него возникнут вопросы или опасения. Но все же непохоже, чтобы он расстраивался из-за того, что мне нужен был отгул. Он всегда был очень лояльным и добрым, когда дело касалось моей личной жизни. Так что, возможно, есть что-то еще, чего я не учитываю, или что-то, о чем не думаю. Может быть, это все-таки как-то связано с Хантером? Хантер задавал странные вопросы, но я не могу понять, почему Рико может обижаться на меня за то, что сделал Хантер.
— Привет, Рико, — говорю я, подходя к нему вплотную.
Он опускает губы к моему уху и произносит:
— Нам нужно поговорить наедине.
От этих слов мое сердце заколотилось бы от волнения, если бы он не звучал так разочарованно и расстроенно.
— Конечно, как пожелаешь.
Он бросает взгляд через мое плечо и уводит меня в одну из боковых комнат. Мы входим вместе, плечом к плечу, и он сразу же подходит к панели, которую я не вижу, и стучит по ней своей картой.
— Что ты делаешь? — Я не могу не задаться вопросом, не сходит ли он с ума, пока не замечаю, как под панелью что-то загорается.
— Отключаю камеры, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что мы точно одни.
Произнося эти слова, он поворачивается ко мне, и я думаю о том, как я была в душе, и о камере, которая находилась в комнате. Внезапное тепло разливается по моему телу, по щекам, и я чувствую, что сгораю, когда думаю о том, что он наблюдал за тем, как я принимала душ.
Эта мысль так сексуальна, что я просто стою, сжимая бедра и желая, чтобы хоть что-то избавило меня от этого чувства.
— Ты наблюдал за мной? — Мне нужно знать ответ на этот вопрос.