Не знаю точно, когда это произошло, и, если бы кто-то приставил пистолет к моей голове и попросил указать точный момент, я бы не смогла ответить на этот вопрос. Я знаю, что у него есть плохие качества, и некоторые его методы ведения бизнеса мне не слишком нравятся, но он был добр ко мне, не считая его гнева, когда он узнал, что я его предала.
Но, учитывая это, его гнев привел к резкому, острому разговору. Я даже не могу критиковать его по этому поводу. Каким-то образом нам удается решать все наши споры как взрослые люди. Как и прочие, мы несовершенны. Мы совершаем ошибки, лажаем, извиняемся, и разговариваем. А потом решаем, стоит ли исправлять все, что произошло, или нет. И сейчас, с его губами на моих, уверена, что этого того стоит.
И нет, не только потому что он целует меня.
Можно ещё все исправить, потому что — хотя я никогда бы не сказала этих слов вслух ни ему, никому-либо другому — Рико Рэд хороший человек.
Он углубляет поцелуй, а его руки нежно притягивают меня к себе. Мы замираем в крепких объятиях, и я смотрю мимо него в окно, любуясь красотой деревьев, шелестящих на ветру, солнечным светом и общим совершенством момента.
Сейчас неважно, что он обиделся на меня за то, что я предала его доверие. Неважно, что я предала его, хотя у меня были благие намерения. Эти моменты остались в нашем прошлом. Они остались позади. С ними покончено. Мы оба решили пережить их, простить, забыть и двигаться вперед.
И когда он целует меня в очередной раз, а затем прижимается лбом к моему, его взгляд мечется. Я чувствую, что он о чем-то думает, изучая меня так, как никогда раньше не смотрел.
Я чувствую, как его сердце бьется о мое, и понимаю, что у него на душе нечто тяжелое.
— Ты бы когда-нибудь подумала о том, чтобы остепениться с таким парнем, как я? — Вопрос настолько неожиданный, что он обрушивается на меня, как тысячефунтовый якорь, и грозит вырвать из его объятий и повалить на пол.
— Тебе придется задать вопрос еще раз, потому что я, кажется, не понимаю. — Я трусь кончиком носа о его нос, и он улыбается, усаживая меня к себе на колени, как будто я ничего не вешу и мне там самое место.
— Если ты когда-нибудь думала о замужестве, я тот парень, за которого ты бы вышла замуж? — Когда он тихо прошептал эти слова в пространство между нами, я почувствовала, как заколотилось мое сердце. Из всех результатов, которые я представляла себе для этого момента, когда мы наконец-то сможем поцеловаться, помириться и увидеться впервые с тех пор, как все это началось, я и за миллион лет не ожидала, что он спросит именно это.
— Ты просишь меня выйти за тебя замуж?
Я хочу быть полностью уверена, пока не выставила себя полной дурой из-за непонимания. Я думала об этом раньше и буду думать снова: Рико не из тех, кто остепенится с кем-то, тем более с такой, как я. Я просто не в его вкусе. По крайней мере, мне так
— Ну, не совсем. Я просто спрашиваю, не собираешься ли ты выйти замуж за кого-то вроде меня.
— Почему ты все время так говоришь?
— Думаю, ты знаешь обо мне практически все. — Он быстро и целомудренно целует меня в губы.
— Я знаю, кто ты.
— Если ты скажешь «вампир», я отведу тебя на задний двор и брошу в бассейн. — Он смеется, и я хихикаю. Конечно, то, что он только что сказал, очень заинтересовало меня, и я отпрянула назад, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Подожди, хочешь сказать, что у тебя есть бассейн? — Почему я раньше не знала об этом? Он кивает головой, и я встаю.
— Так что же мы тогда делаем здесь, сидя за столом? Мы что, взрослые? Пойдем поплаваем. — Я понятия не имела, что у него есть бассейн, и эта новость меня очень обрадовала. Я люблю плавать. Я люблю воду. Люблю физические упражнения. Бассейны — это тройное преимущество для меня.
— А еще у меня есть джакузи, — шепчет он, словно открывая мне какой-то великий секрет.
Я не могу сдержать игривого вздоха, прижимая ладони к щекам, пораженная тем, что он не сказал мне об этом раньше. Его глаза искрятся и сияют, а улыбка, играющая в уголках его губ, растапливает мое сердце. Мне нравятся эти игривые моменты, то, как хорошо мы ладим друг с другом, и то, что мы можем просто получать удовольствие от жизни.
— Вам лучше показать мне его прямо сейчас, сэр. — Я произношу эти слова так требовательно, как только могу, и он усмехается, встает и идет к задней двери, а я на шаг позади.
Он открывает стеклянную заднюю дверь, и мне в нос ударяет запах хлорки. Я любуюсь прекрасным бассейном, отражающим солнечный свет, как оазис в пустыне. Конечно, он прекрасен; Рико ничего не делает наполовину. Я вижу, что облицовка бассейна абсолютно белая, но на дне его установлены подводные фонари, освещающие небесно-голубые воды.
Я осторожно снимаю обувь и окунаю палец в теплую воду, затем поворачиваюсь к нему с ликующей улыбкой.