Свет сверху падает на ее платиновые волосы и лицо в форме сердца. То, что он делает с ее телом через прозрачное красное кружевное неглиже, — это нечто совершенно иное. Воображению вообще ничего не остается. Ее светло-розовые соски очень выражены на фоне кружева, а на фоне возбуждения, устремляющегося к моему члену, возникает ощущение чего-то, что заставляет меня хотеть заслонить ее от всех остальных, кто на нее смотрит. Я даже ловлю себя на том, что чувствую что-то вроде облегчения, когда мой взгляд останавливается на ее киске, и я замечаю, что она носит трусики.
Она ставит поднос с напитком на стол перед нами и выпрямляется, привлекая еще больше внимания к своим упругим сиськам.
— Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-то еще понадобится, сэр, — говорит она, слово “сэр” передает мой внутренний доминант. Непринужденность, с которой она это произносит, тоже сделала бы ее хорошим сабом.
Она работает на меня.
Она официантка. Так может вчера вечером ей нужна была работа?
Знак вакансии был вывешен сегодня утром в преддверии лета. В период каникул в клубе всегда больше людей.
Я думаю, что вчера она смотрела на меня именно из-за необходимости найти работу, но поскольку сейчас она смотрит на меня так же, я вычеркиваю эту мысль.
Та же самая похоть, что терзает меня, — это то, что я вижу, когда смотрю на нее. Я не отвечаю. Я никогда не отвечаю. Я просто смотрю, как она отступает и спускается по ступенькам, по которым пришла.
Следующий взгляд, который я встречаю, принадлежит Максиму, в его глазах светится то же любопытство, что и вчера вечером.
— Это твое дело? — спрашиваю я его, потому что заполучить женщину, которая, по его мнению, мне интересна, — это именно то, что он бы сделал.
— Нет, ни черта.
У меня нет времени задавать ему вопросы, потому что в этот момент к нам подходят Саша, менеджер моего клуба, и Федеров.
Пришло время принять игровое лицо. Ранее я решил, что проведу небольшой опрос самостоятельно. Нелегко подтвердить, что кого-то проверяют федералы. Я, как никто другой, должен это знать. Однако с этим парнем все немного по-другому, поскольку Максим поднял подозрения, потому что видел доказательства того, что федералы связывались с Федеровым. Это значит, что может происходить дерьмо, о котором мы не знаем.
Но он бы знал, и это меня огорчает.
— Федеров, — приветствую я его отрывистым тоном.
Мы пожимаем руки, и он садится напротив меня.
— Рад тебя видеть, Пахан, — отвечает он с сильным русским акцентом. — Надеюсь, мы сможем закрыть дело сегодня вечером. У меня есть лучшая партия автомобилей, готовая и ожидающая тебя.
— Отлично. Мне нужно обсудить еще несколько вопросов, прежде чем мы перейдем к этому этапу.
На его изможденном лице проступает смятение, но он пытается скрыть его за улыбкой, от которой его характерный неправильный прикус становится еще более выраженным.
— О, я думал, мы все обсудили на последней встрече.
— Нет, у меня есть еще вопросы. Я дам тебе знать, когда буду удовлетворен, и тогда мы поговорим о контрактах.
— Конечно, я не хотел проявить неуважение, — быстро извиняется он. Слишком быстро. Это странно.
— Не беспокойся. Я хотел уточнить, не было ли у тебя вообще никакого расследования третьей стороной или не было ли против тебя судебных исков. — Я даю людям только один шанс. Это его шанс, так что пусть лучше он скажет мне правду.
— Нет, — отвечает он, и я понимаю, что это ложь.
Шарканье Максима рядом со мной говорит мне то же самое. Он тоже думает, что он лжет.
— Нет?
— Нет, я веду
Я никогда никому ничего не подтверждаю и не отрицаю.
— Я буду счастлив, если ты поставишь галочку, Федоров.
— Я определенно отвечаю всем требованиям, тут не о чем беспокоиться. Никаких проблем. Надеюсь, эти деловые отношения выведут меня на новый уровень.
У меня звонит телефон в заднем кармане. Обычно я не отвечаю посреди такой встречи, но я отвечаю на все звонки с тех пор, как начал поиски сына.
Я смотрю на свой телефон и вижу, что это звонит Гиббс, поэтому ответ на звонок не вызывает никаких вопросов. Я попросил его перезвонить мне до вечера, если он что-нибудь найдет, потому что он знал, что у нас будет эта встреча с Федеровым.
— Извини, мне нужно ответить на звонок, — говорю я и остаюсь здесь. — Гиббс.
— Привет, Эйден. Извини, что так долго. Мне нужно было проверить еще одну вещь, и она сработала. Вы, ребята, были правы насчет Федерова, — говорит Гиббс, и я бросаю взгляд на Федерова. Этот лживый ублюдок.
— Действительно?
— Да. Однако, это немного серьезнее, поскольку он находится под следствием, и федералы заключили с ним сделку, чтобы добраться до вас. Если вы встречаетесь с ним сейчас, ничего не подписывайте, не говорите дерьма, чтобы оговорить себя, и я предлагаю вам иметь с ним дело любыми способами, которые вы сочтете подходящими. Есть вероятность, что он также может носить прослушивающее устройство.
