Марк только молча кивнул, и несколько нервным движением поправил парадный мундир. Обычный, а не замаскированный под него скаф. Давно он не влезал в эту безвкусную из-за обилия золотого шитья и жутко неудобную штуку. Простой рабочий скаф куда удобней. Да и без привычно облегающей тело словно вторая кожа политкани чувствуешь себя неуютно. Особенно в космосе, где за бортом царит враг всего живого — вакуум.
Он с невольной завистью покосился на своих спутников.
С адмиралом Дайсоном все понятно. Но и на Джи парадный мундир ВКС дома Фобос сидел как влитой. Хотя золотые коммодорские эполеты на плечах столь юного создания вызовут немало нелицеприятных слухов о способе их получения. Как и серебряная четырехлучевая звезда ордена на груди.
Плевать. И звание и награда ею честно заслужены. Марк Ортис свои звания и награды получал как подарки к дню рождения, вон на груди целый бронеслой, и никого это не смущает.
Влетев в ангар станции, челнок подлетел к мерцающим световыми индикаторами круглой посадочной платформе, развернулся на сто восемьдесят градусов и плавно приземлился. Длинный язык раздвижного трапа съехал вниз. Стоило Марку сделать по нему первый шаг, как почетный караул, также запихнутый по такому случаю в парадные мундиры, встал по стойке смирно.
Вновь эти ритуальные дипломатические пляски. Но надо терпеть. Шоу должно продолжаться.
Встречал их Гней, до невозможности горделивый и обряженный по случаю торжества не только в парадный мундир, но и подбитую мехом ярко-красную мантию. Надо признать, ему шло.
Закончив велеречивую приветственную речь, наследник дома Велот все же не удержался и весело подмигнул Марку. Как любит говорить его сестра: «Гней не исправим». Зато он прямой, горячий, предсказуемый — прекрасный объект манипулирования. Что еще желать? Разве что поменьше с ним лично общаться. Но, увы, приходится делать сложный выбор — общение и манипулирование или игнорирование и потеря контроля.
— Рад тебя видеть, дружище, — хлопнул Гней его по плечу, когда двери скоростного лифта отрезали их от большей части свиты, исключая тройку охранников.
— Взаимно. Что с моим делом?
— Отец согласен. Подчинение будет только номинальным. На таких условиях ты готов признать его притязания на титул графа и присягнуть?
— Не вижу причин отказываться, — согласился Марк.
— Тогда приготовься к двухчасовой мутоте. Отец хочет, чтобы все прошло по правилам. Мы только тебя и ждем. Представители Редора и Зейна уже неделю тут сидят. Сначала переговоры, теперь вот присяга графу. Знал бы ты, как мне все это надоело! А еще невеста…
— Невеста? — Марку даже не пришлось разыгрывать удивление. Новости из Иглиса, да и вообще любые новости до Гемины теперь доходили редко. — Мне можно тебя поздравить?
— Ага, поздравь, — скривился Гней. — Лидия Лонк де Редор, сама красота и очарование.
— Не вижу радости на твоем лице.
— Ей десять лет, Марк! — горячо всплеснул руками Гней, оглянулся на «греющих уши» охранников и уже тише продолжил. — Но проклятые редорцы встали в позу — или брак на этом ребенке, или они будут воевать до конца. Даже помолвка и то их не устроила. Только брак с отложенной до совершеннолетия консуммацией.
— Ты наследник без пяти минут графского дома. Неудивительно, что редорцы столь быстро подсуетились.
Красоту хода Марк оценил. Все в их маленьком кусочке галактики строят свои планы в меру собственных ограниченных безграничных амбиций. Дом Редор быстро посчитал собственные шансы и провернул великолепный финт, практически нивелировав все потери прошедших дней. Ситуации они ведь разные бывают. Сегодня ты склонил голову перед старым врагом, завтра — перед его сыном, а послезавтра — перед родичем. А если вовремя подсуетиться, то это самое послезавтра можно ускорить. Да и жена по местным законам вполне может наследовать титул мужа…
Какой огромный простор для дальнейших действий. Нет, ему решительно стоит лично познакомиться с баронессой Оделией Лонк де Редор, именно эта женщина сейчас возглавляет этот в недавнем прошлом второй по силе дом их подсектора.
Сама церемония была долгой, помпезной и до невозможности скучной. Четыре дома приносили присягу пятому, дав барону Корвусу возможность объявить дом Велот графским. В пространстве Благородных домов не любили лишние сложности. Добился признания от четырех соседей, и вот ты уже граф с голосом в совете графов сектора.
Нужно отдать должное скромности правителей Благородных домов. Они с легкостью могли объявлять себя не баронами, графами, а королями и императорами. В конце-то концов, под их властью находятся не жалкие клочки земли, а целые системы. Но во времена Второй реконкисты поскромничали, вот и сложилась традиция баронов.
