Его язык оставляет влажный след, поднимаясь от соска к ключице и дальше к шее, где бешено пульсирует артерия. Он жадно присасывается к ней, вызывая у меня болезненный вскрик.
— Тише, — шепчет, его губы почти касаются уха, а глубокий вдох заставляет кожу покрыться мурашками.
Он опускается на корточки и стягивает с меня последний клочок ткани. Теперь предстаю перед ним во всей красе, совершенно обнаженная и беззащитная. Его взгляд скользит по самым интимным местам, и смущение заставляет попытаться прикрыться руками. Но он перехватывает их и разводит в стороны, удерживая на месте.
— Поздно отступать, — усмехается, изучая меня. — Не дрожи, будто первый раз собралась трахаться.
Хочу крикнуть: "Да, это впервые!", но слова застревают в горле. Он неторопливо стягивает джинсы, в изумлении смотрю на его мощный, внушительных размеров член. Кажется, он может разорвать меня! Пытаюсь сказать, что передумала, но издаю лишь невнятное мычание. Что со мной происходит?
Он приближается, словно хищник к жертве. Подхватывает меня на руки и кидает на кровать, оказываясь сверху. Чувствую, как его член находится на грани проникновения.
— Готова? — с ухмылкой интересуется.
Не дожидаясь ответа, он резко входит. Мой крик рассекает воздух от острой, терзающей боли.
— Ахуеть, оказывается, действительно первый, — усмехается. — Девственниц люблю ещё больше.
Он начинает быстро и настойчиво двигаться во мне.
— Помедленнее, прошу… — всхлипываю, ощущая жгучую боль.
— Разве не этого ты хотела? — смотрит мне прямо в глаза.
— Да, но…
— В следующий раз думай, что и кому предлагаешь, — перебивает и впивается в губы болезненным поцелуем, не прекращая движений.
Через мгновение привыкаю к ощущению наполненности. Боль утихает, и по телу разливается удовольствие. Из меня вырываются стоны.
— Лучше? — спрашивает.
Киваю.
— Когда задаю вопрос, отвечай.
— Да, лучше, — отвечаю между стонами.
— Умница.
Он выходит из меня, поднимает и разворачивает спиной к себе.
— Прогнись, — приказывает.
Без колебаний выполняю указание, опираясь лицом на мягкие простыни.
— Хорошая девочка, — одобрительно произносит он.
Неожиданно он шлёпает меня по ягодицам и вновь входит с такой жадностью, что едва сдерживаю стон. Боль отступает на второй план, когда его интенсивные движения заставляют тело дрожать.
— Тебе нравится пожёстче, — констатирует он, понимая, что происходит.
Крепко удерживая меня за бёдра, он движется всё грубее и интенсивнее. Он притягивает меня к себе за талию, обхватывая горло. Его горячее дыхание опаляет шею, другой рукой он сжимает сосок между большим и указательным пальцами, вызывая новый стон.
— Вот так, моя девочка, — шепчет, слегка прикусывая нежную кожу на шее.
Кожа пылает от его прикосновений, сердце безумно колотится. Чувствую приближение кульминации. Он вновь прижимает меня к постели и продолжает безжалостно двигаться, словно теряя над собой контроль. Вдруг он резко выходит и изливается на мои ягодицы.
— Блядь! Как же, охуенно, — произносит хриплым голосом. — Соседняя дверь ведёт в душ, можешь привести себя в порядок.
Он поднимает джинсы с пола, натягивает их. Всё ещё лежу, не зная, как пошевелиться.
— Удачи тебе, малышка. Спасибо за подаренную девственность.
Он накидывает футболку и выходит за дверь. В груди что-то сжимается, слёзы жгут глаза. Чувствую себя использованной, хотя сама этого и хотела. Медленно поднимаюсь, иду к двери, ведущей в душ.
Осматриваю себя в зеркале: тушь растеклась под глазами, по шее и груди следы засосов, волосы в беспорядке.
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу себя! — кричу, глядя на своё отражение. — Мелисса, ты такая идиотка! Отдала свою девственность первому встречному!
Со злостью ударяю по раковине, боль отзывается в руке. Злость захлёстывает меня, захожу в душ, включаю воду, она обдаёт холодом. На мгновение становится легче. Вода постепенно греется. Беру мочалку, выливаю на неё гель и начинаю тереть своё тело. Хочу смыть с себя его прикосновения. Кожа начинает гореть, но это не помогает, всё ещё чувствую его тёплое дыхание.
Чёрт! Закрываю кран. Беру полотенце, лежащее рядом, и вытираюсь. Возвращаюсь в комнату и начинаю собирать свои вещи. В груди всё ещё пылает гнев на себя и на него. Чего я ожидала? Что, узнав о моей девственности, он станет нежным? Он предупредил, что будет больно, но эта боль не сравнима с той, что ощущаю внутри.
Натягиваю одежду. Волосы ещё влажные, но это не важно. Просто хочу уйти отсюда как можно скорее. Найду Джину и сообщу ей, что возвращаюсь в общежитие.
Спускаюсь по лестнице, озираясь в поисках сестры и друзей. Сразу замечаю в толпе потных, разгорячённых студентов макушку Джи и пробираюсь сквозь них прямиком на кухню.
— Вау, посмотрите-ка, кто решил почтить нас своим присутствием! — говорит Вин.
Джи оборачивается ко мне и тут же задаёт вопрос, приподняв бровь:
— Дем, где тебя черти носили?
— Как всегда, развлекался с очаровательной юной леди, — отвечаю, ухмыльнувшись.
