— А ты вообще молчи, я не с тобой разговариваю! — Прикрикнула на нее девушка, а потом вновь обратилась ко мне: — Сейчас ты не батюшкина любимица! Никто тебе больше поблажек делать не будет! Собирайся! — Зло выплюнула она слова мне в лицо, и, не дожидаясь ответа, ушла.
Я перевела взгляд на старушку, в поиске ответов. А та лишь тяжело вздохнула и опустилась на пол.
— Сестру тоже запамятовала? — Наконец, отозвалась она. Так эта мегера — моя сестра? Ну дела!
— Герд… — Не успела я договорить, как она прервала меня.
— Няня, ты всегда так меня называла, няней… — Угу, поняла, исправлюсь.
— Няня, я вообще ничего не помню! Ни кто я, ни где мы!
У старушки широко открылись глаза, и она испуганно прикрыла рот пухлой ладошкой. Недолго меня разглядывала, а затем кивнула и опасливо покосилась в сторону, куда ушла девушка.
— Вот горюшко-то. Все же стоило, может, лекаря позвать? — Герд еще немного помолчала, жалостливо качая головой, а затем, глубоко вздохнув, принялась рассказывать мне про меня же, иногда перескакивая с детали на деталь. Я осторожно задавала вопросы, направляя ее монолог.
Я — баронесса Далия Берси, девятнадцати зим от роду. У меня две младшие сестренки, та, что недавно заходила — Гулла, ей пятнадцать зим. Есть еще младшая — Фрея, той девять зим. Мать — Иде, а отца звали Ингмар.
Живем мы рядом с деревней, в северной части королевства Молбук. Королевство наше располагается в северных землях, на больших скалистых островах, омываемых холодным морем.
Семья наша живет очень скромно, раньше, еще до моего рождения у отца были четыре деревни, но денег никогда не хватало, и он не придумал, ничего лучшего, как по одной их продавать, и на эти деньги жить. А последние средства в виде запасов еды на все лето утонули, когда обрушился мост. Вот такая невеселая история выходила, если сократить все охи и ахи Герд.
Закончив рассказ, старушка глубоко вздохнула и замолчала. А потом спохватилась:
— Ты, небось, голодная? А я все болтаю и болтаю. –
И да, желудок отозвался сухими спазмами, но хуже то, что внезапно захотелось нещадно в туалет.
— Мне бы в туалет. — Увидев удивление на ее лице, спохватилась. Какой туалет в королевстве? Пояснила: — На горшок очень хочется.
Старушка тут же понятливо закивала и потянулась за серым мешком, что лежал у меня в изголовье. Пару раз встряхнула его, осмотрела с разных сторон и откинула шкуру, под ней я, оказывается, лежала совершенно нагая. Мгновенно стало зябко, тело покрылось мурашками, и я торопливо натянула на себя мешок, который оказалась чистой, но далеко не новой рубашкой аж до самых щиколоток. Тепла она мне особо не принесла, и еще сильнее захотелось в туалет. Хотя, казалось — куда уж сильнее. Няня тем временем уже натягивала мне на голову теплое серое платье, а после него, сверху, овечий жилет. Только после этого тело начало согреваться, а я перестала стучать зубами.
— Нако вот, — пододвинула к моим ногам деревянные башмаки-колодки, а сама метнулась в темный угол.
Оттуда она вынесла пузатый невысокий горшок с крышкой. Наконец-то! Подхватила его и, завернув за край кровати, отвернулась. Все же непривычно и стеснительно делать такое при свидетелях. После этого жизнь начала возвращаться уверенными шагами. Слабость никуда не делась, горло по-прежнему саднило, да и отек в носу до конца не прошел, но если передвигаться медленно, то вполне можно жить — голова не кружиться, да и соображать я начала почти нормально.
— Ягодка, ты присядь, ножки твои обую. — Няня кивнула на кровать, и я послушно на нее присела.
Приподняв одну ногу, она надела на меня теплый чулок, и подвязала его веревкой вокруг ноги над коленом. Также поступила и со второй ногой. Затем отошла на шаг и, окинув меня взглядом, удовлетворенно кивнула.
— Пойдем-ка на кухню, ягодка моя, я там молочко для тебя давеча принесли.
Няня шла в темный угол, хотя, они все здесь такие, и поминутно оглядывалась на меня. А у меня возникли сложности с ходьбой. Дело даже не в том, что в деревянных колодках ноги изрядно скользили. Главную опасность представляла высота колодок. На вскидку, это сантиметров пять, а если нога подвернется? О последствиях лучше не задумываться, поэтому шла крайне медленно, осторожно переставляя ноги в непривычных башмаках.
Но впереди меня ждало следующее испытание, в виде ступеней. Едва мы вышли из двери, оказались в небольшом холодном коридоре. Справа глухая стена, напротив нее лестница вверх. Но Герд пошла на ту, что спускалась вниз, и я медленно последовала за ней. Благополучно спустившись на первый этаж, она завернула налево, ну и я следом.
Едва зайдя внутрь, почувствовала, как тело окутало тепло, а в нос ударили запахи слегка подгорелого хлеба, жаренного лука и, кажется, каши.
— Тира, посмотри, кого я привела! — Звенящим от радости голосом Герд уведомила стоящую возле очага женщину. — Осталось ли молоко, что принесли для госпожи?