И еще… хорошо бы получить патент на изобретение и закрепить только за нашими семьями право производства досок. Пусть лет на пять шесть, хотя бы. За это время мы сколотим достаточный капитал, для безбедной жизни, и я смогу еще что-то сообразить! Но уже смогу жить без страха за семью, а с детальным анализом ситуации, и может даже это новое занятие будет радовать не только своими доходами, но и придется по душе?
— Господин Варди! Напомните, пожалуйста, как в нашем королевстве обстоят дела с охраной прав на изобретения. Мне бы хотелось запатентовать нашу лесопилку и все последующие.
— Ох, госпожа Далия! Раньше, при правлении ронюсков, следовало все согласовывать с ними. А сейчас … — он развел руками, — ничего не ясно.
Ну да, если быть до конца откровенной, то неизвестно, победит ли вообще Трюггви Освободитель… Стоп! А если проиграет? Ронюски вернут власть и вряд ли разрешат нам строить лесопилку, ведь судя по рассказу соседа, они неплохо наживаются, охраняя этот секрет? Нас держат за сырьевой придаток, а все сливки в виде хорошего куша достаются им. Нам определенно не разрешат строить лесопилки, и моя семья умрет с голода? Вот сейчас у меня появилась личная заинтересованность в победе мятежников!
— Господин Варди! Есть у вас надежные люди, чтобы держали язык за зубами, и при этом умели работать руками? Мы поможем Трюггви Освободителю построить флот, но сами понимаете — это следует делать быстро и тайно, иначе дело обречено на провал. А с помощью флота, он сможет одержать победу над ронюсками. — Со всей горячностью произнесла героическую речь и повыше подняв подбородок уставилась на соседа.
— Мне нужно все обсудить с отцом. Он в нашей семье принимает решения, но одно могу сказать точно — ваши замыслы придутся ему по душе. А что касаемо надежных людей… — сосед буквально впился в меня взглядом и распрямил грудь, — мы военные люди и умеем хранить секреты.
Чтобы это могло значить? Сосед явно многое не договаривает. А не участвует ли его семья в мятеже? Кем является его отец на самом деле? Простым гражданином королевства или одним из участников мятежа? Но восстание сейчас вовсю идет в королевстве, а барон Сван пребывает дома? Значит напрямую не участвует, но кто запретит ему разрабатывать стратегии? Обучать солдат и офицеров? Остров то практически целиком принадлежит ему. С другой стороны, нужно ли мне знать эти подробности? Вовсе нет. Мне важно получить поддержку и помощь. А чем меньше знаешь — тем крепче спишь.
— Пусть Всевышний дарует победу Трюггви Освободителю! Я буду за это молиться. — С горячностью ответила соседу. А после небольшой паузы и вовсе решила откланяться. — Простите, но мне пора готовить рисунки и обдумывать механизмы. Нужно вспомнить все, что рассказывал мне мой отец.
Еще раз окинула взглядом реку. Всевышний, помоги! Затем развернулась и пошла в сторону дома. В этот раз сосед не стал меня провожать, но еще некоторое время я чувствовала легкое покалывание между лопаток от его взгляда.
Придя домой, обнаружила подозрительную тишину. Заглянула в кухню — Тира что-то готовила у очага. Здесь же, на лавке сидела в задумчивости няня. Но мне было не до расспросов. Поднялась в кабинет отца. Здесь по-прежнему темень, сковывающий движения холод и запах затхлости, или просто сказывалось долгое отсутствие здесь хозяина? Но с этого дня все измениться! У кабинета отныне появится новая хозяйка!
Положила поленья в камин и пошла в кухню за головней, как ходила сестра, когда мы сделали неудачную попытку разобрать бумаги отца.
По примеру Гуллы, подхватила щипцами головню и положила ее в горшок, после чего вернулась в кабинет и развела огонь. Порядок. Но света все равно недостаточно. Окна надо бы открыть, они явно чем-то заколочены. Только вот в полумраке не разобрать. Я сделала несколько попыток освободить окно, что располагалось напротив письменного стола — безуспешно. А много ли я нарисую в темноте? Скорее зрение испорчу… К тому же кабинет еще не прогрелся, несмотря на жарко пылающие дрова в камине. Да и неплохо было бы поесть, чтобы не отвлекаться на это в будущем… И я спустилась на кухню.
— Какие новости? — Обратилась к няне. Мне показалось подозрительным ее продолжительное молчание. Явно что-то происходит в семье, только кажется я единственная этого не знаю.
— Матушка твоя… — чуть слышно ответила Герд и прикрыла ладонью рот.
Все внутри оборвалось. Что случилось? Я не готова принять ее уход.
— Говори, что с ней?
— Плоха она. Вчера от еды отказывалась. А сегодня даже не вставала. И совсем говорить перестала, даже о муже покойном не вспоминает. — По лицу няни скатились две слезинки.