— Он уехал. И тут все началось… — вытерла сгибом локтя нос. Фу, как некрасиво. Ох, ну разве сейчас это важно?
Няня разводила огонь в камине. Тира закончив с окнами, ушла на кухню. Вроде бы все буднично. Для нас ничего не изменилось. Разве что опять закрыты окна. Даже не верится, что где-то совсем рядом сражаются люди. Кровь, стоны…
Да что это я? Сковороду же надо! Надеюсь, что до нее дело не дойдет. Но с ней мне будет спокойнее. Тут же подхватилась и кинулась выбирать подходящее оружие. Чтобы не сильно тяжелое, и не легкое. Желательно с короткой ручкой, для удобства и возможности маневра. Брала одну за другой сковороды, крутила ими в разные стороны, прихлопывала воздух. Выбирала.
— Ягодка? Ты это чегось? — в проеме стояла няня и во все глаза наблюдала за моими упражнениями.
— Это на крайний случай. — очередная сковорода полетела в сторону. — Мне спокойнее, когда под рукой будет, чем отбиваться.
— Ну-ну. — переглянувшись с кухаркой отозвалась она.
А я тем временем нашла себе подходящее “оружие”. Размер средний, вес — такой же. И ручка удобная. С добычей вернулась в залу. Ох, опять неизвестность и ожидание.
Не успела я додумать, как за входной дверью послышались тяжелые шаги, а потом словно гром — удары. Все застыли на месте. Фрея, младшая сестра, начала тихонько подвывать и уткнулась в плечо матушки. Гулла, та просто стояла с расширенными от ужаса глазами.
— Открывайте! — голос за дверью как будто приказывал. — Мы все равно выломаем эту чертову дверь!
А следом послышались крики, бряцанье оружия, стон, но в дверь колотиться перестали. Ушли? Я вслушивалась в тишину затаив дыхание. Нет, вроде бы за дверью слышались шаги и негромкие голоса. Ай, ладно.
На цыпочках, стараясь не шуметь, осторожно подкралась к двери. Прислушалась. Нет, дверь настоящая, из толстого дерева. Подогнана плотно. Слов не разобрать. И только я решила приложить к ней ухо, как вновь обрушились удары.
— Эй, хозяева! Отворяйте. Бароны Марно к вам отправили. — голос уже другой. И вроде как не приказывает. И ссылается на соседей. Но это может быть уловка. Да, скорее всего так и есть.
Ох, ну где же Варди? Он же обещал разрушить мост! Как до нас добрались враги? Вывод напрашивался только один — наши не успели…
А то, что знают баронов — это вовсе не показатель. Вот если бы позвали меня по имени…
— Госпожа Далия! Барон Варди за вами послал. — тот же голос. Нет. У них шпионы и попросту выведали нужные данные. Что же делать?
Мышью прошмыгнула обратно в залу.
— Что будем делать? — шепотом спросила у родительницы. В ответ та отчаянно замотала головой из стороны в сторону, и крепче прижала к себе детей.
Вот и у меня решения нет. В дверь тем временем продолжали колотиться.
— Нам известно, что вы там одни, женщины, без охраны. Мы для этого сюда и явились.
Ага! Кто вам поверит! Вернее, поверю, что вы пришли по нашу душу, и вовсе не для охраны.
— Будем сидеть и ждать помощь. — шепотом обратилась к матушке.
— Да поторопитесь там уже. Нам нужно удостовериться что все живы и бежать на подмогу. Каждое мгновение на счету. Ну же! — враги придумали новую ложь?
И после воцарилась тишина. Уговоры прекратились, удары в дверь смолкли. Что они задумали? Только бы не подожгли дом! Всевышний защити нас! И пока я отвлеклась на молитву, одно из окон вылетело внутрь, и оттуда показалась рука. Само тело протиснутся вряд ли сможет, уж очень узкие проемы, но подглядеть за нами — вполне. Я метнулась к просунутой внутрь руке, замахнулась сковородой, и что было сил ударила по руке сверху.
Снаружи раздался грозный рык, брань, а потом рука исчезла. Тира тут же вернула доску на место и покрепче ее вдавила в проем. Порядок! Наша крепость устояла.
Повернулась к родительнице, а в ее глазах застыл ужас. Она переводила взгляд с моего лица на сковороду и только хватала ртом воздух.
— Ты его убила! — надо же! К Гулле вернулась речь?
— Я ударила по руке. От таких травм не умирают. — отмахнулась от нее. Нашла время!
— Ты… ты… убийца!
И тут родительница отвесила ей звонкую пощечину.
— Не смей наговаривать на сестру. Она спасала всех нас.
Мерзавка схватилась за горящую щеку, метнула злобный взгляд на меня и кинулась к двери. Не успели мы опомниться, как она уже ее распахнула и рванула наружу. Если догоню — то сама ее прибью! И подхватив свое оружие, я метнулась следом.
Какой смысл запирать дверь — вон на крыльцо отовсюду бегут незнакомые мужики. Я просто не успею. Но и мерзавку бросить не могу на произвол судьбы. Вот хоть режь меня! Я за эту дуру в ответе.
Во дворе прямо на земле лежат несколько тел, в неестественных позах, с выгнутыми руками и покрытые бурыми пятнами. Рядом с телами растекаются такие же лужицы и впитываются в землю. Гулла перепрыгивая через всех несется к дороге, какой-то мужик ее перехватывает на ходу и крепко прижимает к себе. Та орет в истерике и слезах. Пинается и кусается, извивается словно змея, но ничего не помогает. Уж слишком разные весовые категории, она не в состоянии вырваться.