— Герцогиня Лаверно велела позвать, — еще холоднее сообщила маркиза. Хотя и гадко сваливать всю вину за самоуправство на подругу, но иного выхода не оставалось, их высочества вмиг ее разоблачат, если дело дойдет до разбирательства. — Наследник рвется куда-то бежать, нам с ним не справиться.
— Понял, — деловито кивнул капитан, поднося к губам такую же дудочку, как у его подчиненного.
Свистнул два раза, потом еще и, ловко обойдя Тэри, побежал в сторону женской половины. Однако кадетка уже осознала, что случилось нечто непредвиденное, подхватила юбки и помчалась следом, морщась от боли в натруженных мышцах и проклиная разбойника, приготовившего для них такую каторжную беговую дорожку.
В гостиной за время ее отсутствия произошли некоторые изменения. Королева хотя еще и плакала, прижимая к лицу свежий платочек с инициалами Тэрлины, но уже почти беззвучно, время от времени прерываясь, чтобы сделать глоточек приготовленного Дорой питья. Его высочество Альред, оттесненный сестрами Сарнскими почти на середину комнаты, больше не ругался, и хотя пока хмурился, но уже с интересом прислушивался к оживленной болтовне Кателлы, усердно кормившей земляникой и черешней совершенно ошеломленного младшего принца.
— Умницы, — тихо обронил капитан неожиданно приятно согревшую Тэрлину похвалу и серьезно добавил: — А барона нужно встретить.
— Будет сделано, — сразу осознав, насколько он прав, шутливо отрапортовала маркиза Дарве Ульгер, повернулась и пошла назад.
Расставшись с торопливо убежавшей Кателлой, барон Габерд некоторое время постоял возле захлопнувшейся двери, с досадой вздохнул и направился к лестнице. У него пока не было ни малейшего желания ни с кем встречаться, а тем более объясняться. Внезапно расцветший в душе букет неведомых прежде ощущений грел мечника странным, негаснущим теплом и одновременно холодил спину необъяснимой тревогой, и потому Итель сейчас более всего хотел хоть немного побыть в одиночестве. Привыкнуть к резкому повороту судьбы, спокойно и детально обдумать первоочередные меры защиты своего черноглазого счастья — от условных жестов и тайных знаков до мест, где они смогут встречаться, не вызывая ни у кого подозрений. А также проблемы и трудности, которые непременно возникнут при решении этих вопросов.
Однако он продолжал упрямо идти не в свои покои, которых пока еще даже не видел, так как на третий этаж Мишеле не пропустили суровые егеря, и друзьям пришлось завтракать в комнате графа. Сердито вздыхая и хмурясь, барон Габерд шагал вниз, с досадой представляя кучу упреков и обид, которые немедленно обрушит на его голову рыжекудрый друг, наверняка уже караулящий где-нибудь неподалеку от лестницы.
Но ни на галерее, ни в гостиной второго этажа Мишеле не нашлось, а его комната оказалась запертой. Стучать барон не пожелал, развернулся и направился в тренировочный зал, забрать добытую утром необычайно красивую витую розовую раковину, временно украсившую выбранную им для переодевания маленькую каморку. Теперь Итель точно знал, для кого он добывал с глубины эту диковинку.
Тренировочный зал неожиданно захватил мечника, сначала захотелось проверить оружие и опробовать новые снаряды и механизмы гномьей работы, потом внимание привлекла тренировочная полоса, и барон прошел ее два раза, с разных сторон.
Налазившись по канатам и трубам до взмокшей на спине рубахи и искупавшись в обложенном белым мрамором бассейне, бурлящем подводным теплым фонтанчиком, Итель взглянул на висящие в центре зала гномьи часы и заторопился, внезапно со всей отчетливостью осознав, с чего это он так рьяно набросился на тренажеры. Как будто никогда таких не видел.
Просто давно уже заметил, как быстро летит время, когда занят тренировками, и безотчетно старался приблизить час ужина. А если точнее — встречи с Кателлой. Еще не успев с ней расстаться, барон уже заскучал и теперь вынужден был с усмешкой признаться себе в этой невозможной прежде слабости. Смешно лукавить перед самим собой — как ни старался он себя занять, но забыть о своем черноглазом чуде не смог ни на миг.
Ительниз ловко упаковал раковину в кусок полотна, положил в ларец из-под гномьего арбалета, сунул под мышку и побежал наверх, надеясь встретить девушек у подножия лестницы. На егеря, свернувшего в его сторону, едва барон вступил в прохладный сумрак проходного зала, Итель сначала не обратил никакого внимания, все они его прекрасно знали и никогда не останавливали.
— Фрейлина его высочества велела вам срочно прийти в оранжерею. — От первых слов строгого воина сердце барона обдало жаром. — Птичка, которую вы им подарили, умерла, и ее нужно похоронить.
На мечника словно обрушилась ледяная лавина, мгновенно оглушив и лишив возможности дышать. Благо длилось это всего миг, потом он привычно взял себя в руки и помчался прочь.
«Птичка? Какая птичка? Откуда она взялась? И почему это вдруг умерла?» — бились в голове тревожные вопросы, рождая самые невозможные и жуткие картины, пока ноги сами несли барона вверх по лестницам, преодолевая разом по две ступени.
