– «Ваш муж любит меня, а не вас. У нас все серьезно, если вы женщЧина…», написано, Петенька, через «Ч», «… дайте нам быть Щастливыми», написано, как ты понимаешь, через «Щ». «Отпустите его. Зачем вам муж, который любит другую?» И правда, Петь, зачем?
Тихий океан испарился, оставив во рту Петра Петровича пустыню Сахару. Тем не менее он попытался соскочить.
– Я вообще не знаю, о ком ты говоришь, это какая-то ошибка!
Юлия Викторовна снизила голос до скрежета.
– Я тоже надеюсь, что это какая-то ошибка. Ты даже себе не представляешь, как я надеюсь. Потому что, если ты любишь Свету и у тебя есть дача во Владимире, то Света и дача во Владимире – это все, что у тебя останется после нашего развода, – процентов семьдесят богатств Петра Петровича было спрятано через жену. – Но вот в чем дело, у меня принтскрины твоих сообщений, из которых следует, что ты, козел старый, любишь Свету и у тебя есть дача во Владимире. Показать?
– Не надо. Я соврал! – лязгнул фальцетом рот экономного мужа. Петр Петрович немедленно бы получил первый дан по искусству внезапной скорби, но сейчас все было честно. Ответ был ледяным.
– Разумеется, ты соврал. Я хочу знать, кому именно.
– Ей. У меня нет дачи во Владимире, у меня нет к ней никаких чувств, я хотел сэкономить и получить… – Петр Петрович думал, что не решится произнести эту фразу, но справился: – …получить секс бесплатно за любовь! Сказал, что разорен, придумал про дачу! Мне очень стыдно, очень!
– Перед кем?
– Перед всеми стыдно.
Он почти выл.
Наступила тишина. Петр Петрович молчал, потому что думать не мог. Юлия Викторовна молчала, потому что думала.
– Пять карат.
Петр Петрович чуть не взорвался. Он не имел ничего общего с бриллиантами, но знал, что это очень много. На эти деньги можно было бы содержать целый гарем в течение долгого времени. Он хотел было начать по привычке торговаться, но понял, что если когда-либо торг и был неуместен, то именно сейчас.
– Хорошо.
Как паста из тюбика выдавились слова:
– В каждое ухо и на палец.
Юлия Викторовна хорошо знала советское кино.
– Петя, я очень, очень, очень не люблю жадных мужчин. Будем выжигать. А то мне за тебя стыдно. Перед Светами.
Она уже почти вышла из комнаты, но вдруг остановилась, просияла и добавила:
– Слушай, Петь, а давай и правда купим здесь дачу, хорошая мысль тебе в голову пришла. Но не под Владимиром, а дорого, на Новой Риге. Точно. Завтра займусь.
Петр Петрович начал стирать из телефонной книги все женские имена.
Заселяюсь в Питере в отель. Ресепшн мил в кубе. Регистрируют.
– Александр Евгеньевич, может, морс или шампанское?
– Час дня…
– Понимаю, с морсом это я пошутила.
Старший состоятельный товарищ, чьи взрослые дети раскиданы по разным странам, наконец их собрал и провел неделю вместе.
– И как?
– Чудесно! Решил, кому все оставлю!
– Кому?
– Благотворительному фонду.
У меня сегодня было видение. Я разговаривал с Богом. И Он со мной. Просил передать, что простит всех, кроме рассылающих по всей записной книжке сообщения с просьбой простить в Прощеное воскресенье. Этих людей Бог не простит. Сам сказал.
Не устаю восхищаться нашей молодежью. Изобретательны до предела. Вот знаете, что на новошкольном означает «полуборщ»? Зависли? Думаете? Я тоже стоп-кран дернул.
«Полуборщ» – человек наполовину русский, наполовину кавказец.
Задумался о том, кто я.
Друзья, мне опять было видение. Господь разговаривал со мной и поделился лайфхаком. Итак, ваша жена или девушка, не отвечает на звонок и не слушает аудиосообщение. Эсэмэсит, что занята и чтобы вы написали текстом, что надо, а вам лень набирать? Как заставить ее прослушать ваш речитатив? Легко!
Записываете. Посылаете. А вслед сообщение:
«Ой, это не тебе!»
Через десятую долю наносекунды вы узрите результат.
Понедельник. Десять утра. Цветочный. Ну надо мне. По делу важному. Цветочница – тетушка с опытным лицом и глазами следователя.
– Ну пойдемте выберем, я так понимаю, судя по тому, что цветы покупаются утром в понедельник, в выходные кто-то провинился?
Я в выходные работал папой римским, вины не наблюдалось, но мне стало любопытно.
– Допустим. А как это влияет на выбор цветов?
– Чувство вины лучше всего заглаживается ромашками.
– Почему?
– От ромашек есть ощущение, что вы собрали их сами.
– Зимой? в Москве? разумно.
На меня посмотрели с разочарованием и безнадежностью:
– Ничего вы в женщинах не понимаете, нам нужна мечта. Ну что, розы, я так понимаю?
Питер. Ресторанчик. Управляющая. Искрит. Щебечет.
