90-е. Дети на улицах… Проблема и тема для раздумий у взрослых. Кем они вырастут, эти бездомные дети? Все они по-разному очутились в подвалах и подворотнях, чтобы стать одинаковыми… Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора. Содержит нецензурную брань.
Пустырь на окраине Москвы. Раннее утро. Вокруг серо и уныло. Рассвет еще не вступил в свои права. Засохшая серая трава и бурьян поодаль запорошены легким инеем. Облетевший кустарник с чудом сохранившимся листком на вершинке чуть покачивает им на ветру. Вдали видны дома и серый бетонный забор. Оттуда несется голос проснувшегося города: гул машин, крик дворников, звон трамваев. Припорошенный легким снежком и покрытый ржавчиной люк в земле в самом центре куста неожиданно приподнялся. Над ним сразу заклубился легкий парок, какой может идти только из теплого помещения. В щель выглянуло чье-то лицо. Внимательно осмотрелось вокруг. Никого не было в этот ранний час на пустыре.
Люк сдвинулся в сторону. Из темного нутра теплотрассы, оперевшись руками в перчатках на чугунные края, ловко выбралась худенькая девчонка лет тринадцати-четырнадцати в мальчишечьей куртке с серыми полосами по рукавам и джинсах с кожаными заплатками на коленях. Одежда была не больно чистая, но без дыр. На ногах стоптанные крепкие сапоги, в руках спортивная сумка и несколько свернутых пластиковых пакетов. Светлые длинные волосы пышно раскинулись по плечам. Их явно не так давно помыли. Симпатичное чистенькое личико с синяком на виске и ссадиной на скуле повернулось во все стороны. Глаза еще раз зорко осмотрели окрестности. Девчонка наклонилась над люком и приглушенно крикнула в темноту:
– Быстро-быстро, пока никто не появился!
На свет божий показалась черноволосая мальчишечья голова с темно-карими глазами и смуглой кожей. Под левым глазом имелся роскошный фингал. Подросток легко вымахнул из люка и тут же наклонился над ним:
– Эй, шкет! Руку давай!
Смуглому было на вид лет шестнадцать. Он был высок и крепок в кости, хотя личико выглядело еще совсем детским. В мужском ватнике не по размеру, подпоясанном истертым кожаным ремнем и спортивных штанах. На ногах мужские теплые сапоги с выдранными замками. Чтоб не спадали, в коже были проделаны дырки, через которые протянуты куски бечевки на манер шнурка.
Пацан легко выдернул из нутра теплотрассы мальчонку лет пяти, худенького и щуплого, одетого в серое зимнее пальто, довольно длинное и подпоясанное по талии женским шелковым платком. Из-под него выглядывали растоптанные сапоги и теплые штаны с начесом. На голове топорщилась меховая вытертая шапка, размера на три больше детской головенки. Воротник был тщательно подвязан серым шерстяным шарфом. Светлые глазенки зорко осмотрелись вокруг. Рука в самодельной варежке поправила шапку, чтоб не сползала на глаза. Черноволосый мальчишка вытащил из кармана ватника спортивную шапку и натянул на непокорные вихры. Потом натянул перчатки. Девчонка торопливо прикрыла люк. Обернулась к мальчишкам:
– Далеко друг от друга не отходим. Леша, ты за Гуней присматривай. Как бы его снова не уволокли. Если что, вечером, как стемнеет, встречаемся вон там…
Указала рукой вправо. Оба пацана кивнули. Все трое торопливо направились в сторону бетонного забора. Девчонка на ходу достала из кармана куртки вязаный серый берет и натянула на голову. Смуглый спросил:
– Лен, может сходим на мусорку у той высотки прямо сейчас? Пока Сливка спит! Они вчера нажрались. Сам видел, как Кузя его тащил к подвалу. – Он забежал вперед и едва не упал, запнувшись за кочку. Темные глаза уставились Ленке в лицо, рот расплылся в улыбке: – Сейчас рано! Рискнем?
Девчонка раздумывала недолго:
– Попробуем! Сегодня Сливка нам не страшен, я кое-что прихватила…
Она достала из кармана куртки цепочку с небольшой гирькой на конце. Покачала немного, а затем спрятала снова в карман. Смуглый улыбнулся ровными зубами. Приподнял ватник и продемонстрировал забитую под пояс брюк ножку от табуретки с металлическим штырьком сверху. Малыш, хлюпнув носом, ухмыльнулся, показав отсутствующие верхние зубы впереди и с трудом вытянул из кармана пальто стальной шипованный кастет на взрослую руку. Старшие переглянулись и тут же отвернулись, расхохотавшись. Просмеявшись, Ленка спросила:
– Сережка, а это у тебя откуда?
Парнишка, страшно картавя, важно ответил:
– У Сливки из кармана забрал, бля! Он всегда его таскал. Пока Леха с ним позавчера по земле катался, я подкрался и стянул. Сливка Леху под себя подмял, раз руку в карман, а там пусто. Тут я его по затылку и бежать…
Смуглый Лешка сразу перестал смеяться и уставился на ребенка:
– Так это ты, шкет, его огрел? Крепко заехал! Он меня почти задушил и вдруг – падает. Чего молчал? Я теперь должник твой.
