— Ну, по крайней мере, мне казалось, что ты всегда хотела, чтобы я оставила в покое мысль притащить Кита Рейзенби к алтарю. И получила подтверждение, что я все-таки люблю Эдварда. И хочу стать его женой.
— Но вначале хочешь продать другому мужчине свою невинность?
— Но до этого может не дойти.
— Ты хочешь предложить себя в любовницы, взять от него деньги, дом, экипаж и прочее и ничего не дать взамен?
— Я смогла бы какое-то время продержаться, чтобы не дошло до… Ну, ты понимаешь, о чем я. Есть разные способы…
— Не скажешь, какие именно?
Амалия замешкалась, увидев столь непривычный и опасный блеск зеленых глаз.
— Ну, я не знаю пока точно. Так, кое-что… Послушай, мы не должны обсуждать слишком интимные детали… Что сказала бы мама, если бы услышала… Она бы очень расстроилась.
— И ты думаешь, будто меньше расстроится, если ты расскажешь ей о своих планах? Не будь смешной. Неужели ты считаешь себя настолько умной, что думаешь, будто сможешь обвести вокруг пальца такого, как лорд Рейзенби? Ты просто хочешь добиться своего любой ценой, и тебе наплевать на всех: на Эдварда, на маму, на меня и лорда. Ты эгоистичная, дрянная и глупая девчонка и не заслужила Эдварда. Я бы на его месте просто прогнала тебя. Или он так влюблен, что потерял совсем голову и не видит, что перед ним обыкновенная продажная тварь? Нет, Кита надо от тебя уберечь!
Амалия смотрела во все глаза на сестру и не верила своим ушам. Сестру не трогала больше маленькая Амалия. Она беспокоилась об Эдварде, о лорде Рейзенби.
— А, вот в чем дело! Почему ты вдруг бросилась на защиту Кита Рейзенби? И почему называешь его Кит?
— Не понимаю, о чем ты. Просто я никому не хочу зла. Чтобы никто не пострадал от твоего глупого и недостойного поведения. Я беспокоилась за бедного Эдварда.
— А вот и нет! А теперь я кое-что начинаю понимать. Я не видела лорда три дня, и никто не знал, где он.
— Но ты сказала маме, что видишь его каждый вечер и что танцевала с Китом, то есть лордом, несколько раз.
Амалия отмахнулась:
— А что мне прикажешь делать? Надо было найти причину, чтобы встречаться с Эдвардом. Но теперь меня интересует, где лорд Рейзенби, или Кит, как ты вдруг стала его называть, был последние три дня. Как и ты, моя дорогая сестра. Ты тоже отсутствовала и именно в те же дни. Похоже, ты утаила от меня главное.
Силы Клариссы были на исходе, она лишь покачала головой в ответ.
— Бог мой, так это правда! Как ты покраснела! Говори, что произошло.
— Ничего! Я устала, и мне надо побыть одной. Отложим на потом.
— Нет, Кларисса Уоррингтон! Я тебя знаю, ты придумаешь ловкий ход и потом расскажешь мне другую историю. Я не собираюсь оставлять тебя в покое, пока не получу ответ. Что-то произошло между тобой и Китом Рейзенби, и я хочу знать, что именно. Так что приступай.
Амалия сверлила взглядом смущенное и красное лицо сестры. Она еще никогда не видела ее такой. Слезы высохли мгновенно, она вскочила, забыв все свои проблемы, и толкнула сестру обратно в кресло:
— Говори, Кларисса. Я все равно не отстану.
— Я… Амалия, если я расскажу тебе, ты обещаешь мне, что не скажешь никому ни слова?
— Да, да, продолжай.
— Ну хорошо. Но каким бы предосудительным тебе ни показалось мое поведение, знай, я поступала так из самих благих намерений.
— Клэрри, ради бога, скажи скорей, что случилось. И Кларисса рассказала онемевшей и раскрывшей рот Амалии о своем приключении и, разумеется, опустив некоторые детали, изложила события последних трех дней.
Как только Амалия немного оправилась от потрясения, узнав, на что способна Кларисса, на какое безрассудство, не поверив ни на миг в благую цель спасти сестру, Амалия набросилась на нее:
— Знаешь, кто ты после этого? Ты… Ты — просто злобная завистливая кошка, не могла перенести, что я стану счастливой, так? Ты пошла и все разрушила — мой единственный шанс стать богатой. Как ты могла и что мне теперь делать?
— Но, Амалия, разве ты не видишь, я делала это ради тебя, я спасала тебя!
— Спасала меня, от чего ты меня спасала? Говори! Для чего? Для убогой жизни с Эдвардом, в бедном коттедже, с дюжиной грязных детей около моих ног? Я скорее пойду на панель!
— Амалия! Опомнись, ты сама не знаешь, что говоришь. — Ей стало легче, когда она призналась сестре, теперь надо было ее успокоить. — Тебя потрясли мои неожиданные действия, я могу это понять, но когда ты хорошенько все обдумаешь, то со временем поймешь, что я действовала правильно. Ты же любишь своего Эдварда, и теперь нет никаких причин отказываться от брака с ним.
Не слушая возражений Амалии, она вдруг задумалась. Ей самой не приходится даже мечтать о браке с любимым человеком. Потребовалось усилие, чтобы вернуться вновь к проблемам Амалии.
— Ты серьезно думаешь, что богатство принесет тебе счастье, Амалия? Но твой Эдвард не нищий, выйдя за него и став замужней леди, ты увидишь, что сможешь тратить ничуть не меньше, чем сейчас.
