— Я просто поражён вашей твёрдой позицией, мистер Андерсен, но вам всё равно не удастся уйти от выполнения своих обязанностей. Через три дня вы отправитесь с нами на поле битвы, — грубо отчеканил Воланд, снова повернувшись к ним спиной. — А за ваше упрямство пострадает Валерия, но её казнят не сразу. Завтра состоится съезд всех наших представителей и вас, мистер Андерсен, публично выпорют, — это будет для вас позорным наказанием. Сколько ударов плетью вы выдержите, столько будет дней жить Валерия. Надеюсь, что впоследствии вы больше не будете проявлять бунтарский дух.
Не успели дети опомниться, как Воланд издал приказ и в комнату ворвались двое Чистильщиков и быстро увели Томаса, а остальных детей заперли в их комнатах, несмотря на их бурные протесты.
Томаса же заперли в тёмной, сырой камере под башней Наблюдателя. До самого вечера следующего дня он просидел в кромешной тьме на холодном полу без еды и воды. Томас понимал, что чем больше он выдержит ударов, тем дольше проживёт Валерия. Он выиграет больше времени, и они успеют совершить побег, забрав её и Джека живыми, и при этом не будут убивать невинных рабов. Ему только оставалось вытерпеть все удары и издевательства.
На следующий день в темницу пришёл Наблюдатель с двумя Чистильщиками по его душу. С Томаса сняли его одежду, и надели ему только на пояс какую-то тряпку из грубой ткани, руки и ноги заковали в кандалы, а на голову надели мешок с прорезями для глаз. Снаружи было уже темно, и Томас мало понимал, куда его ведут. За башней Наблюдателя находился лес, и они все направились туда, спускаясь вниз по узкой тропе. Вдоль неё стояли столбы с факелами, а издали доносились неистовый шум множества голосов. Выйдя из лесу, они оказались в тёмном тоннеле, который и привёл их в нужное место. Наблюдатель первым вышел из тоннеля и куда-то удалился, а Томаса повели в противоположную сторону. Мальчик успел рассмотреть, что его привели на задний двор, а впереди, видимо, располагалась огромнейшая арена, огороженная высокой, каменной стеной. Весь задний двор был огорожен колючей изгородью, по которой прыгали огромные стервятники, а вокруг сновала охрана, и сбежать отсюда было не реально. Томаса пока кинули в огромную клетку возле заднего входа на арену. А Наблюдатель тем временем отправился в будку палача, чтобы обговорить некоторые детали.
— На этот раз в наших интересах не мучить долго, а как можно быстрее отключить. Так что постарайся сделать несколько мощных ударов и, чтобы на этом был конец.
— Будет сделано. Я выберу жуткую плеть, только скажите, каких габаритов наказуемый, чтобы я примерно знал, сколько нужно ударов?
— Наказуемым сегодня будет одиннадцатилетний мальчишка, — ответил коротко Наблюдатель.
— Да вы что, я же убью его! — удивлёно воскликнул палач, несмотря на выработанное хладнокровие.
— Не переживай, мальчишку не так просто убить, так что можешь действовать смело, — усмехнувшись, ответил тот.
Договорившись с палачом, Наблюдатель направился к выходу встречать Воланда, который соизволил появиться на грязном заднем дворе. Бросив Наблюдателю несколько слов, император направился к клетке.
— Ну и как, мистер Андерсен, вы не изменили своего решения. Я дал вам шанс всё обдумать и сделать правильный выбор, — поинтересовался Воланд, окинув мальчика презрительным взглядом, который отрицательно покачал головой.
— Значит, вам нравится терпеть боль. Я посмотрю, сколько вы сможете продержаться и думаю, что после наказания вы будете не столь упрямы.
— А вот я думаю, совершенно иначе и уверен, что придёт тот день, когда вы будете ползать перед нами на коленях, и умолять о пощаде! — крикнул Томас в спину, уходившему Воланду. — Мы не вечно будем детьми, и в будущем вы понесёте от нас наказание!
— Я запомню ваш вызов и время, действительно покажет, чью сторону вы будете занимать.
После того, как Воланд удалился прочь, Томаса вывели из клетки, и повели к входу. Отворились мощные двери, за которыми находился узкий коридорчик, а затем в глаза мальчика ударил яркий свет от многочисленных огней. Когда его глаза привыкли к свету, он увидел прямо по курсу огромное поле — это была Площадь Позора, ограждённая от зрителей высокой решёткой. Все приглашённые восседали на своих местах, расположенных вокруг площади. Очевидно, все зрители знали, кто будет гвоздём программы, так как выкрикивали: «Наказать новичка, наказать бунтаря!».
Среди приглашённых гостей были и его друзья, которые сидели возле императоров и их свиты. Хотя их безэмоциональные маски не могли выражать чувств, Томас знал, что они очень переживают за него.
Посреди площади располагался невысокий помост, на котором мальчика уже поджидал мистер Палач со своей плёткой и турник с болтавшейся на нём мощной цепью. Томас с ужасом представлял, что с ним сейчас будут делать, но отступать было уже поздно. Голодный и измождённый, Томас едва поспевал за Чистильщиками. Он уже чувствовал, как камень забирает его последние силы, а ему ещё нужно было вытерпеть пытку.
