Внизу живота образуется пустота, и чувство неуверенности выпрыгивает, как рыба из воды, потому что, находясь в его объятиях, я чувствую себя неуютно. Это похоже на клетку. Это похоже на извинение. И мои стены рушатся. Две минуты назад я чувствовала себя богиней, а теперь меня охватывает чувство страха.
Я отстраняюсь, одаривая его равнодушной улыбкой и как бы похлопывая по плечу:
– Ну, давай просто не будем усложнять.
Он слегка качает головой, кажется, удивленный моим ответом. Я поворачиваюсь и иду к входной двери.
Я драматизирую? Может быть. Вполне. Но когда дело касается Кейда Итона, моя гордость не выдерживает такого количества ударов. Если он будет постоянно отказывать мне или искать оправдания тому, почему это не может случиться, то в итоге я приму все близко к сердцу.
Думаю, единственное, что усложняет ситуацию, – это он сам.
Добравшись до своей спальни, я вхожу в комнату, закрываю дверь и глубоко вдыхаю.
Включив ночник на прикроватной тумбочке, я мысленно возвращаюсь к глупому Кейду Итону. Здоровенный сложный придурок с крепкими бицепсами и чертовски красивым лицом.
Позади распахивается дверь. Я поворачиваюсь и вижу, что Кейд стоит там, сжав руки в кулаки, в расстегнутых джинсах и все еще без чертовой рубашки, что на самом деле является жесточайшей шуткой. Его плечи шириной почти во всю дверную раму, а выражение лица я узнаю по его сердитому хмурому взгляду.
– Что, по-твоему, ты делаешь? – рявкает он.
Я фыркаю и отворачиваюсь, потому что сейчас он выглядит устрашающе:
– Хочу убедиться, что для тебя все не станет слишком сложным. Очевидно.
– Женщина. – У него всегда такой язвительный голос, когда он называет меня женщиной. – Ты с ума сошла? Ты думаешь, я три года и пальцем никого не касался, чтобы, прервав свою связь с таким исключительным человеком, как ты, позволить ему просто уйти?
– Я…
– Нет. – Он поднимает руку. – Говорить буду я. А ты закрой рот и слушай. Потому что если бы ты позволила мне закончить то, что я говорил там, то ты бы не провела здесь ни секунды и не думала бы, что я не хочу усложнять отношения с тобой. Я сказал, что
Он проводит рукой по своим волосам:
– Я наблюдал за тобой и моим сыном. Я тосковал по тебе. Сегодня ночью я сходил с ума, думая о вас с Лэнсом. Я знаю, что не захочу отпускать тебя в конце лета, но я возьму то, что смогу. Потому что ты слишком особенная, чтобы от тебя отказываться. К черту мои обещания, вот что я хотел сказать.
У меня сжимается горло, когда он смотрит на латунную линию, отделяющую мое пространство от его. Произвольная и в то же время символическая. Как будто, когда мы пересечем эту линию, пути назад не будет.
– Я…
Он снова поднимает руку.
– Нет. Я не хочу больше разговаривать. Разве что для того, чтобы услышать твое объяснение, почему ты отсосала у меня, а затем ушла, не дав отплатить за это. С какими придурками ты встречалась, Ред?
Я поджимаю губы, наблюдая, как он пересекает границу моего пространства.
Это похоже на наше личное пространство.
– А теперь ложись на спину. Я хочу посмотреть, как ты будешь извиваться, когда я впервые попробую тебя на вкус.
– Значит, тебе говорить можно, а мне – нет? – она скрещивает руки на груди, но на лице появляется легкая улыбка. Именно такой вид мне и нравится, а не подавленный, с которым она ушла несколько минут назад.
Для девушки с таким характером у нее серьезный случай неуверенности в себя. И я намерен прояснить для нее это вопрос.
– Мне нравится слушать тебя, Ред. – Я прокрадываюсь к ней в комнату, не упуская из виду, как она сжимает бедра. Я ухмыляюсь, потому что знаю, что она получила удовольствие от минета. Лучший минет в моей жизни, потому что ни одна девушка еще настолько не увлекалась.
– Но когда ты говоришь о том, что не соответствует действительности, я злюсь. Ты что-то придумываешь в своей хорошенькой головке и вертишь это там достаточно долго, чтобы поверить.
Она отступает, и ее глаза вспыхивают, когда я прохожу за ней в комнату.
– Думаешь, сам ты так не делаешь?
Я игнорирую вопрос. Делаю шаг. Разница в том, что я осознаю это.
– Ты даже не представляешь, насколько ты особенна. Насколько безумным я с тобой становлюсь. Я не перестаю думать о тебе с нашей первой встречи. – Она закатывает глаза, и я показываю на нее: – Вот так. Не делай этого. Единственный правильный ответ – «спасибо».
Ее ноги натыкаются на кровать, и она садится, прикусывая губу самым отвлекающим образом. Я встаю у нее между ног, вздыхая от близости и тепла ее тела, прижатого к моему. После стольких лет так чертовски приятно ощутить близость к кому-то.
Особенно к ней.
– Дай мне услышать это, детка. Скажи «спасибо».
Она откашливается, отводит взгляд:
– Спасибо.
– Умница. – Я беру ее за подбородок и поворачиваю к себе. – Так ты и будешь говорить мне весь вечер. Каждый раз, когда я тебя хвалю. Договорились?
