– Мне надо как-то объяснить мистеру Уинтерборну, что я не хотела его рассердить…
– Конечно, не хотела. Он и сам должен это понимать. – Кэтлин помолчала в нерешительности. – Возможно, нам не стоит спешить с подготовкой к свадьбе и еще подумать.
– Я не знаю, – поморщилась Хелен и ахнула. – У меня голова раскалывается. Прямо сейчас у меня такое чувство, будто я вообще никогда больше не хочу его видеть. Не могли бы вы дать мне еще немного настойки?
– Хорошо, но сначала тебе нужно хоть что-то съесть. Кухарка сварила бульон и приготовила бланманже, так что скоро принесут. Мне уйти? А то от моих разговоров твоя мигрень разыгралась еще сильнее.
– Нет, я не хочу быть одна.
– Тогда я останусь. Положи свою бедную голову на подушку.
Хелен послушалась и легла, еле слышно признавшись:
– Мне совсем не понравилось целоваться.
– Нет, дорогая. – У Кэтлин болело сердце за Хелен. – С подходящим мужчиной все по-другому.
– Не понимаю, как это может быть по-другому. Я думала… что целоваться – это как слушать прекрасную музыку… или наблюдать рассвет ясным утром. А вместо этого… Брр! – Хелен замялась и с отвращением сказала: – Он хотел, чтобы я раскрыла губы. Во время поцелуя!
– Ох.
– Это потому что он валлиец?
Кэтлин и сочувствовала Хелен, и одновременно едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
– Дорогая, не думаю, что такая манера целоваться свойственна только валлийцам. Возможно, поначалу это не слишком приятно, но если несколько раз попробуешь, тебе может даже понравиться.
– Как такое может понравиться? – возмутилась Хелен.
– Поцелуи бывают разные, – сказала Кэтлин. – Если бы мистер Уинтерборн познакомил тебя с ними постепенно, они наверняка тебе бы понравились.
– Не думаю, что мне вообще нравятся поцелуи.
Кэтлин намочила свежую белую салфетку, свернула и положила на лоб Хелен.
– Тебе понравится. Целоваться с подходящим мужчиной – это прекрасно, это как длинный сладкий сон. Вот увидишь.
– Не думаю. – Пальцы девушки нервно теребили стеганое покрывало и вздрагивали.
Кэтлин еще немного посидела, пока Хелен не успокоилась. Она знала, что мигрень не пройдет, пока не будет устранена ее причина. Кэтлин сама страдала нервным расстройством в течение нескольких недель после смерти Тео, поэтому могла распознать его признаки и у других. Когда она видела, как жизнерадостная натура девушки сдается под тяжестью тревоги, у нее щемило сердце. Она боялась, что Хелен может погрузиться в глубокую меланхолию. Нужно было что-то делать. Подгоняемая тревогой, Кэтлин оставила Хелен и пошла к себе, чтобы вызвать Клару.
Как только горничная вошла в ее комнату, Кэтлин быстро сказала:
– Мне нужны уличные туфли, вуаль и накидка с капюшоном. Мне нужно сходить по одному делу, и я хочу, чтобы ты меня сопровождала.
Клара растерялась.
– Миледи, я вполне могу выполнить ваше поручение, если скажете, куда и зачем нужно сходить.
– Спасибо, но это могу сделать только я сама.
– Сказать дворецкому, чтобы подготовил экипаж?
Кэтлин покачала головой.
– Будет быстрее и проще пойти пешком, это недалеко, не больше полумили. Мы вернемся раньше, чем конюхи успели бы запрячь лошадей.
– Полмили? – ужаснулась Клара, которая терпеть не могла ходить пешком. – Ночью, по Лондону?
– На улице все еще светло. Мы пойдем через сады и вдоль променада. И поторопись. – «Пока я не растеряла смелость», – добавила она мысленно.
Она должна сделать это раньше, чем кто-нибудь успеет возразить или задержать их. Если повезет, они вернутся домой еще до ужина.
Как только тепло оделась и была готова к выходу из дома, Кэтлин поднялась в гостиную второго этажа, где Кассандра читала, а Пандора вырезала из журналов картинки и наклеивала в альбом.
– Куда это вы собрались? – удивленно спросила Кассандра.
– По делам, с Кларой. Мы скоро вернемся.
– Да, но…
– А вас я прошу, – прервала ее Кэтлин, – проследить, чтобы Хелен принесли ужин в комнату. Посидите с ней и убедите что-нибудь съесть, но ни о чем не спрашивайте. Если она сама не захочет поговорить, лучше сидеть тихо.
– Но как же вы? – спросила Пандора, хмурясь. – Что это за дело на ночь глядя?
– Вам не о чем беспокоиться.
– Всякий раз, когда я это слышу, имеется в виду противоположное, – заметила Пандора. – Так же как «это всего лишь царапина» или «на море случаются вещи и похуже».
– Или «я всего лишь пропущу стаканчик», – недовольно добавила Кассандра.
На улице Кэтлин и Клара слились с потоком пешеходов, который подхватил их и увлек с собой, и вскоре они были уже на Корк-стрит.
– «Уинтерборнс»! – воскликнула Клара, просияв. – Миледи, я не знала, что вы идете за покупками.
– К сожалению, нет. – Кэтлин прошла вдоль ряда похожих фасадов и остановилась у величественного дома, который каким-то образом сумел гармонично сочетаться с универмагом. – Клара, подойди, пожалуйста, к двери и скажи, что леди Тренир желает видеть мистера Уинтерборна.
