– Почему ты не пришел ужинать в клуб? – спросил Уэстон, входя в гостиную городского дома Девона. Почти из всех комнат была уже вынесена мебель. Современный стильный особняк был уже сдан в аренду итальянскому дипломату, который собирался поселить здесь свою любовницу. – Сегодня подавали бифштекс и пюре из репы. Не припомню случая, чтобы ты пропустил… – Он вдруг оборвал себя на полуслове. – Почему ты сидишь на письменном столе? Что, черт побери, ты сделал со стульями?
Девон, разбиравший почту, поднял на брата хмурый взгляд.
– Я же тебе говорил, что переезжаю в Мейфэр.
– Я не знал, что это случится так скоро.
Рейвенел-хаус представлял собой каменный особняк эпохи короля Якова с двенадцатью спальнями, и при взгляде на него казалось, что приорат Эверсби породил уменьшенную версию самого себя. К счастью, особняк был в гораздо лучшем состоянии, чем Девон ожидал. Дом, хоть и чрезмерно заставленный мебелью, был удобным, а темное дерево и ковры насыщенных темных тонов придавали интерьеру отчетливо мужской дух. Рейвенел-хаус, конечно, слишком велик для одного человека, но у Девона не было выбора: пришлось поселиться здесь. Он предлагал Уэстону жить вместе, но брат не захотел отказаться от комфорта и уединения его стильного дома, и его нельзя за это винить.
– Что-то у тебя угрюмый вид, – заметил Уэстон. – Я знаю, что может тебя подбодрить. Сегодня мы с друзьями собираемся в мюзик-холл: там выступает трио акробаток, так называемых «девушек без костей», в трико и с крошечными полосками золотой ткани…
– Спасибо, но я не могу.
– Девушки без костей! – повторил Уэстон, как будто Девон мог отказаться от такого, только если не расслышал.
И действительно, не так давно это предложение могло бы показаться ему весьма заманчивым, однако теперь, когда на него давил груз множества накопившихся забот, гибкие актрисы его не интересовали. К тому же он с друзьями бывал на подобных представлениях уже не раз, и такие вылазки давно потеряли для него новизну.
– Иди развлекайся, – со вздохом сказал Девон и перевел взгляд обратно на бумаги, которыми занимался. – Потом расскажешь.
– Что толку… – пробурчал Уэстон. – Их нужно видеть своими глазами, иначе смысла нет. – Он помолчал. – Что там, в письме? От кого оно?
– От Кэтлин.
– Что, неважные новости из поместья?
Девон издал короткий смешок и протянул письмо брату:
– Смотри сам.
«Милорд, сегодня нанес визит мистер Тотхилл, и мне показалось, что его здоровье ухудшается. По моему личному мнению, нагрузка, которую налагает на него должность вашего агента по недвижимости, его подавляет, и он более не в состоянии выполнять свои обязанности к вашему, да и чьему бы то ни было удовлетворению.
Вопрос, который он довел до моего сведения, касается пятерых из ваших арендаторов, из низины. Им еще три года назад обещали улучшить дренажную систему. Глинистая земля на их фермах липкая, как птичий клей, и ее почти невозможно вспахать. К моему ужасу, я только что узнала, что покойный граф занял у частной компании, занимающейся улучшением земель, деньги для выполнения необходимых работ, но они так и не были проведены. В результате они собрались в суд, и теперь мы должны либо немедленно вернуть деньги, либо оборудовать на землях арендаторов надлежащую дренажную систему.
Сообщите мне, пожалуйста, если нужна помощь. Я знакома с семьями арендаторов, о которых идет речь, и готова поговорить с ними от вашего имени.
Леди Тренир».
– Что такое птичий клей? – спросил Уэстон, возвращая письмо.
– Клей, который делают из коры падуба и применяют, чтобы ловить птиц. Если им что-то намазать, птица прилипнет намертво.
После месяца неустанной работы Девон едва-едва начал вникать в проблемы Эверсби. На то, чтобы более или менее прилично разбираться в вопросах выращивания урожая, улучшения земель, в животноводстве, молочном хозяйстве, лесоводстве, бухгалтерии, инвестициях, земельном законодательстве и местной политике, потребуются годы. На данный момент самое главное – не погрязнуть в мелочах. Девон пытался мыслить крупными категориями, находить пути, которыми одни проблемы приводят к другим, и пытаться их избежать. Что должно быть сделано, он наконец-то понял, но вот как именно это сделать, понятия не имел.
Он бы мог нанять специалистов для управления делами, но для этого нужно время и средства. Тотхилл стар и упрямо придерживается традиций, то же относится и к Карлоу, земельному агенту, который на него работал. Их надо бы заменить, но во всей Англии таких, как они, по пальцам пересчитать.
Этим утром Девон впал в отчаяние, мрачно думая, что совершил ошибку, взвалив на себя такое бремя, но потом пришло письмо от Кэтлин, и этого было достаточно, чтобы подстегнуть его решимость.
Ради того, чтобы ее заполучить, никакая цена невысока.
Он не мог бы объяснить даже самому себе, почему так одержим ею, но казалось, что это чувство было в нем всегда, вплетенное в самую ткань его существа, и только ждало, когда его откроют.
– Что ты намерен предпринять? – услышал он голос Уэстона.
