Будучи столько раз отвергнутой, Кэтлин думала, что это уже перестанет ее ранить, но рана оказалась такой же глубокой, как всегда. Она втайне тешила себя фантазией, что однажды может понадобиться отцу: вдруг он заболеет или получит травму и пошлет за ней. Она бы сразу приехала, окружила его нежной заботой, и у них наконец сложились бы такие отношения, каких она всегда хотела. Но, как водится, реальность не имела ничего общего с ее мечтой. Да, отец пострадал, но не только не захотел ее видеть, но даже не пожелал, чтобы она узнала об этом.
Строчки письма лорда Бервика расплывались у нее перед глазами, и Кэтлин не могла видеть, как Девон посмотрел на брата. Она только заметила, что к тому времени, когда высвободила свою руку из ладони Девона и потянулась за чашкой, место Уэстона пустовало. Она удивленно огляделась, но в гостиной никого не было: ни дворецкого, ни лакея, – и дверь была закрыта.
– Не нужно было их выгонять! – воскликнула Кэтлин краснея. – Я не собираюсь устраивать истерику.
Она попыталась отпить чаю, но горячая жидкость перелилась через край и она с досадой поставила чашку обратно.
– Вы расстроены, – заметил Девон.
– Нет, не расстроена, просто… – Она провела дрожащей рукой по лбу и призналась: – Да, вы правы: расстроена.
Девон протянул к ней руки, с поразительной легкостью поднял ее со стула и, посадив к себе на колени, прошептал:
– Посидите со мной.
– Это не с вами, а на вас. Девон…
– Тсс. – Поддерживая ее одной рукой, другой он взял чашку и поднес к ее губам. Кэтлин глотнула горячего сладкого чая. Губы Девона коснулись ее виска. – Выпейте еще.
Она пила, а он держал чашку. Позволяя ему утешать ее, как ребенка, Кэтлин чувствовала себя довольно глупо, и все же, прислонившись к его широкой груди, испытала облегчение.
– Мы с отцом никогда не были близки, – призналась она. – Я никогда не понимала почему. Наверное, что-то не так было со мной. Всю жизнь он любил только одного человека – мою мать. И она безумно любила его. Это романтично, но ребенку трудно понять.
– Откуда у вас такое извращенное представление о романтике? – спросил Девон.
Сарказм в его голосе вызвал удивление у Кэтлин, а он продолжил:
– Любить кого-то одного на всем свете – это романтика? А как же любовь к детям? Независимо от того, как ваши родители относились друг к другу, это не давало им права отказаться от всякой ответственности за их единственного ребенка. Хотя, видит бог, жить с Бервиками было лучше для вас. – Он крепче сжал ее руку. – Если хотите, я телеграфирую управляющему фермой, чтобы он выяснил больше подробностей о состоянии вашего отца.
– Я бы этого хотела, – призналась Кэтлин, – но, боюсь, это ему не понравится.
– Тем лучше.
Девон коснулся эбонитовой камеи у нее на шее и поправил ее. Кэтлин серьезно посмотрела на него.
– Когда-то я жалела, что не родилась мальчиком: думала, что тогда родители интересовались бы мной больше. Или, может, будь я красивее или умнее…
Девон погладил ее щеку, не давая возможности отвернуться.
– Дорогая, вы и так уже даже слишком красивая и умная. И если бы вы были мальчиком, это ничего бы не изменило. Проблема не в этом. Ваши родители – всего лишь парочка эгоистов. И чтобы вы ни считали своими недостатками, быть недостойной любви не входит в их число.
На протяжении этого странного разговора его голос звучал все тише, пока не превратился почти в шепот. Кэтлин завороженно смотрела на него и думала: «Он не собирался это говорить и, несомненно, жалеет об этом». Они не отрывали друг от друга взгляда. Смотреть в его синие глаза было все равно что тонуть, погружаться в бездонную глубину, откуда она может и не подняться на поверхность. Кэтлин с трудом отвела взгляд, разрывая связь.
– Поехали со мной в Лондон, – сказал Девон. – В ближайшие две недели я должен уехать, дела. Возьмите с собой девочек и горничную. Это пойдет на пользу всем вам. В это время года в Гэмпшире нечего делать, а Лондон предлагает множество развлечений.
– Вы же знаете, что это невозможно, – нахмурилась Кэтлин.
– Но почему? Ах да, траур…
– Вот именно.
В его глазах сверкнули озорные искорки, и Кэтлин это не понравилось.
– Об этом я уже подумал. Будучи не так хорошо знаком с правилами приличия, как вы, я решил проконсультироваться с одним из столпов общества о том, какие занятия позволительны для молодой женщины в вашем положении.
– Каким столпом общества? О чем вы говорите?
Девон удобнее усадил ее у себя на коленях, дотянулся до другого края стола и взял письмо, лежавшее рядом с его тарелкой.
