Я отрёкся от человечности, во имя нечестивой жизни. Чужая жалость? Такое я не приму. У мужчины должна быть гордость.Семья? Родной давно уже нет, а те, кто её заменили, сейчас лежат по углам вымершей часовни.Осталось ли что-то ещё? Да. Как бы банально это не звучало, но любовь. Ради её незапятнанного счастья я готов пойти на всё.Даже стать бессердечным монстром, от которого будут дрожать аристократы и трепетать демоны.
Последние лучи летнего солнца скрывались за горизонтом, медленно погружая мир во власть ночи. Городские ворота закрылись, а немногочисленные стражники разошлись по домам. Из некоторых таверн всё ещё можно было услышать весёлые выкрики подвыпивших мужчин.
Никто из них даже и не заметил момент, когда городок начал окружать туман. Если сначала он был еле заметен, то вскоре сгустился, став невероятно плотным, в котором нельзя было увидеть ничего дальше собственного носа. После, налился красным, и казалось, что кровавые кристаллики парят в воздухе, создавая зловещую атмосферу.
Только проникнув за стены, туман, словно изголодавшийся зверь, начал своё пиршество. Первой начала желтеть трава, казалось, что из неё за одно мгновение высасывали все соки, затем наступил черёд деревьев – толстые стволы сохли на глазах, а листья увядали, пылью осыпаясь на землю. Солдаты, бывшие на ночном карауле, и просто люди, оказавшиеся на улице, падали замертво, превращаясь в обтянутые кожей скелеты, с обветшавшей одеждой.
Такая же участь постигла и здания - деревянные брусья трескались, и даже камни покрывались сколами, местами обсыпаясь. Люди, находившиеся внутри домов, повторяли участь своих сограждан, ранее погибших на улицах, заканчивая иссохшими мумиями, или погребённым под обломками зданий месивом. Городские ворота, что до этого пусть и не были слишком высокими, но вполне прочными, теперь сорвались с мгновенно проржавевших петель и рухнули на дорогу.
В городе наступила тишина, изредка прерываемая шумом падающих обломков. Туман, к тому времени стал похож на кроваво-красную пену и начал расползаться, делясь на части. Образовав семь сгустков, он, словно живое существо, поплыл в разные точки города. Каждая часть проникала в здания, что, удивительным образом, были целы.
Каждая из построек была небольшой. Шесть из них были амбарами или сараями. Седьмое же, в самом центре городка, представляло собой небольшую часовню. Внешний вид не мог выдать в ней ничего необычного, однако внутри открывалась совсем иная картина.
Стены, пол и потолок были обезображены различными стигматами и свастиками, направленными к большой пентаграмме на полу. Также в часовне лежало и несколько тел, которые, хоть и не были иссохшими, не подавали признаков жизни. В центре пентаграммы же находился мужчина, тело которого было изрезано теми же символами, что и по всей молельне.
Кровавый туман, проникнувший внутрь, резко устремился к нему, но не для того, чтобы выпить и из него все соки. Облепив мужчину, он начал впитываться в его тело. Этот процесс занял несколько минут, после чего веки мужчины слегка дрогнули, и он открыл глаза.
Поднявшись на ноги, он осмотрелся, будто проверяя что-то, после чего начал разминать плечи. Раны на его теле затягивались на глазах.
Пройдя к дверям часовни, мужчина легко толкнул их, отворив на распашку. Холодный воздух ударил ему в лицо, заставив сладко улыбнулся и набрать полную грудь воздуха.
– Какой прекрасный вид.
Казалось, мужчину совершенно не волновали находящиеся в часовне трупы, как и то, во что превратился город. Вернувшись внутрь, он подошел к большому шкафу и извлёк из него белую рубаху, которую сразу же надел, холщовый плащ, сумку, под завязку набитую какими-то вещами. Последними были красивое золотое кольцо с множеством узоров, которое мужчина одарил чутким поцелуем, и четки с семиконечной звездой в круге.
Не обращая внимания на лежащих людей, он спокойно вышел по пустые улицы. Выход, ранее закрытый прочными воротами, сейчас был немного завален обломками и камнями, отломившимися от стен. Около них сидели шестеро подростков, молча дожидавшихся своего лидера.
Двэйн осмотрел всех присутствующих и объявил.
– К огромному сожалению, далеко не многие выжили после ритуала! Но это не повод отчаиваться, каждый из вас помнит нашу цель. Все, кто покинул нас, осознавали риски, но не отказались. Они погибли без сожалений в погоне за достижением высшей цели. Наша обязанность, чтобы их жертва не была напрасной! Во имя Бога Нового Мира.
Все ответили молчаливыми кивками. Воссоединившаяся группа вышла за пределы города, лишь один из них мимолётно оглянулся, в его взгляде можно было увидеть противоречивые эмоции. Через несколько минут все скрылись в лесу.
В это же время, в той часовне, что группа покинула ранее, крышка небольшого саркофага медленно открылась и из него вывалился человек.
– Получилось.
***
– Всё-таки выжил.
Выдохнув, сполз на холодный каменный пол. Ноги невольно подрагивали, а из носа тёк тонкий ручеек крови. Кости болели, а будь у меня мышцы, то и они бы изнывали от боли. Даже толстые швы на руках лопнули, повиснув лоскутами. Всё-таки поддерживать печать было нелёгким делом.
Тело сразу отреагировало, кожа дрогнула и разошедшиеся швы ушли под кожу.
Чёрт, и как я только до этого докатился? Возможно, до конца верил во всю эту клоунаду? Верил в семью, новый дом. Верил в учителя Двэйна...
